Вероника Мелан - Дрейк

Я медленно собрала с пола разбросанные книги. Поставила их на полку в алфавитном порядке, куда торопиться?

Ну и ладно, проиграла. Не я первая, не я последняя. В жизни еще много будет «вверх и вниз», не убиваться же из-за каждого происшествия? А что ком в горле…. Так кому приятно признавать поражение? Со временем, наверное, рассосется.

Заставив себя надеть куртку, я вышла во двор под темнеющее небо, чтобы накормить кота. Возвращаясь из-за дома, остановилась на углу, любуясь закатом, нащупала в кармане две шоколадные конфеты, одну запихнула в рот. Мимо прошел сосед, неся в руках раму от велосипеда. Кивнул мне в знак приветствия, я поздоровалась.

Может, вообще не возвращаться в Нордейл? Не придется тогда стоять, краснеть, шаркать ногой и отчитываться о неудачах. Не поймет что ли он сам? Не пришла, значит, не смогла. А если буду потом гостить, то вряд ли Дрейк меня потревожит, ему отработанный несостоявшийся материал не интересен.

Вспомнился прошлый понедельник, когда я впервые услышала о недельном сроке и меня захлестнула радость. Целых семь дней, как же! Казалось бы, что проще, когда все так доступно объяснили? Выполни задание в первый же день, а оставшиеся шесть практикуйся.

Но на деле эта неделя обернулась семью кругами ада: через меня прошли все вариации негативных чувств – от злости и обиды до полного разочарования. Хотя важно ли теперь?

Под крышу не хотелось.

Вернувшись к подъезду, я уселась на выкрашенную грязной розовой краской изогнутую трубу, призванную служить оградой для тщательно возделанной дворником предподъездной клумбы. Многие цветы завяли, какие-то еще стойко переносили ночные заморозки, гордо вздернув кверху красные и бордовые носики.

Вечер был мягким. Золотился двор, утопал в розоватом свете. Играли в песочнице дети – орудовали совками, катали машины, наполняли и переворачивали кричаще-синие и зеленые пластиковые ведерки. Возмущенно кричали друг на друга, борясь за принесенные из дома инструменты и игрушки.

Белобрысый мальчик с вихрастыми волосами в красной курточке, что-то наставительно сказал тощей девочке в розовой шапке с помпоном, выбрался из песочницы, держа в руках совок, и направился к подъезду. Увидев меня, бесцельно сидящую на перилах, остановился.

Мне почему-то всегда казалось, что дети не любят заговаривать с незнакомцами. Этот оказался исключением.

– Привет. Я Никита, – сказал он. – А ты?

На мальчике были джинсы и маленькие белые засыпанные песком кроссовки, наводящие на мысль о том, что матери приходится их менять каждые два-три месяца. Сын-то растет.

– А я Дина.

Вздернутый носик, вышитая на кармане машинка «МакКвина» из мультика «Тачки». Ясные голубые глаза.

Никита вытянул перед собой совок.

– Я умею копать и строить. А ты что умеешь?

– А я умею переносить с собой вещи, – автоматически ответила я и тут же поморщилась. Приклеилась же эта треклятая фраза за семь долгих дней, а теперь вылезла в ответе первой. Заставит ребенка подумать обо мне невесть что.

Но мальчик не удивился. Ветерок прошелся по его светлым волосам, топорща их на макушке.

– Конечно, – ответил он серьезно. – Переносить вещи – это нормально.

Его слова, сказанные вот так просто и наивно, будто эхом отдались в голове. В глубине что-то неслышно кликнуло. Я застыла, вцепившись одной рукой в холодную шершавую трубу.

– А это у тебя конфета? – спросил он без обиняков, указывая на торчащий из моих пальцев край фантика.

– Ага. Бери….

– Спасибо!

Никита взял протянутую конфету и пошел в подъезд. Непосредственный, общительный мальчик.

А я смотрела прямо перед собой, и в душе поднималась, как могучий гейзер, горячая волна.

Ну, конечно! Он прав! Это просто – ПРОСТО – переносить вещи. И это нормально, потому что так было всегда, потому что я всегда это умела. И не важно как, какие и где…. В одном ли мире или между разными.

Волна поднялась до макушки и вырвалась наружу потоком радости.

Как же я раньше не поняла – не нужно было усложнять задачу, следовало с самого начала сказать себе о простоте, с самого начала представить, что я всегда это умела, с рождения.

«Конечно. Это нормально переносить вещи».

Никита, Никита! Если бы ты сам знал, что сказал!

Это нормально. Это нормально. Это не суперспособность, это что-то обычное, как сходить в магазин. Ведь когда берешь с собой сумку, не боишься, что она пропадет на пороге. Просто знаешь, что так будет.

Потому что так было. Вот и именно, было всегда. И это новое, что я пыталась впихнуть в голову, существовало в ней уже задолго до этого.