Вероника Мелан - Дрейк

Я выскочила в туалет, прихватив с собой два исписанных карандаша.

«Я могу переносить вещи….»

Переметнулась в Нордейл. Зажатые в кулаке карандаши пропали.

Вернулась в кабинет.

К шести часам перевод был закончен. Корявый, невычитанный, написанный абы как. Теплая бумажка, секунду назад вылезшая из принтера, легла на стол к администраторше.

– Дина, с тобой все в порядке? – спросила та, подозрительно разглядывая мое лицо.

– Да.

Она пробежалась глазами по листу. Нахмурились тонкие выщипанные брови.

– А это что? Так и должно быть?

Я взяла протянутый лист. Перечитала. В нем несколько раз встретились слова «вещи» и «переносить» в совершенно неподходящих местах.

– Я все исправлю, Валентина Олеговна. Что-то голова болит сегодня.

Та кивнула с деланным сочувствием.

– Не забудь купить в аптеке витаминов. Говорят, помогают от осенней депрессии.

Вторник.

Кот громко чавкал вываленным прямо на траву вискасом.

Ел с удовольствием, иногда прерываясь для того, чтобы оглянуться по сторонам. Боялся не то четвероногих конкурентов, не то двуногих мучителей. Ужин его закончился быстро. Мишка долго вынюхивал и облизывал пожухшую траву, пытаясь отыскать застрявшие кусочки в спутанных листьях. Потом посмотрел на меня с упреком: где, мол, добавка?

Я погладила его за ухом и покачала головой. Два пакетика за раз – это перебор. Кот понял и тут же забрался мокрыми грязными лапами на колени – давай вторую часть процедуры. Будем сидеть, гладиться и мурчать.

Все гуще синел воздух. Зажигались окна. Шли по тропинке от подъезда к магазину люди. Заходили с пустыми руками, выходили с пакетами. Останавливались у остановки маршрутки, хлопали дверями и тут же с ревом и выхлопом уносились прочь по утонувшей в сумерках дороге.

За этот день у меня из рук исчезло несколько копеечных монет, пару жухлых осенних листиков, подобранных на дороге, и еще два огрызка карандаша – коробка на подоконнике в офисе была доверху забита ими.

Пальцы перебирали спутанную белую шерсть. Кот мурчал, пригревшись, положив морду мне на запястье, прикрыв зеленые слезящиеся глаза.

«Миша-Миша… Где же тот механизм, который запускает процесс? Как сказать слова правильно, чтобы поверить самому?»

Темнело. На небе в прорехах между облаками перемигивались звезды.

Оставалось еще пять дней.

Среда.

Неудачи портили настроение, но я не сдавалась. Сотня повторений – прыжок. Еще сотня – еще прыжок.

Слова «Я могу переносить вещи» сделались мантрой. Заклинанием, произносимым перед каждым действием: завтраком, поездкой на работу, покупкой продуктов в магазине, стирке, отходу ко сну.

Со сном вообще стало проблематично. Все время казалось, что еще минуту другую я могу провести в попытках. В ход шло все: мысленные представления склада с летописями, куда я отворяла дверь, садилась за стол и выписывала нужные слова, почему-то светящиеся (так казалось более действенным). Выведя последний символ, складывала пергамент в стопку к остальным и закрывала дверь. Выныривала из иллюзии, прыгала в Нордейл. Вещи терялись.

Я вздыхала и начинала представлять снова. Потоки силы, помогающие мне, свет, льющийся сверху, куб-лабиринт, через который нужно было пройти к самому центру, чтобы донести послание, подземное озеро со стоящим в центре постаментом…. Тщетно.

Как вообще можно представить подсознание? Где оно находится? Это же не дом, где есть первый, второй этажи и подвал. А под подвалом – бункер, где и храниться яйцо с иглой. Куда нужно послать мысленное сообщение, чтобы оно нашло адресата, когда адресат – это я сама?

Кипел на кухне чайник. Сидели на полуголых ветках воробьи. Чирикали о своем, воробьином – им не было дела ни до моих побед, ни до поражений.

Если так будет продолжаться и дальше, то я не успею.

Три дня коту под хвост. Кто сказал, что следующие четыре будут успешнее….

А если не выйдет, что тогда?

В горле вставал комок.

Четверг .

Я умею переносить вещи.

Я УМЕЮ ПЕРЕНОСИТЬ ВЕЩИ!!!

Стоя в парке с пустым кулаком, я зло смотрела на забор. Ну, куда, к чертовой матери, постоянно пропадают бумажки – нарезанные специально для этой цели принтерные листки?

Что им, сложно остаться в кулаке? Чего им стоит перенестись туда же, где и я? Обязательно нужно пропадать на полдороге, испаряясь черт знает где? Вот что я должна делать?! Как еще себя убеждать?!

Шумел, глядя на мое перекошенное лицо, осенний парк. Капала из чащи вода. Стеной стоял лес, за которым виднелся забор и арка, ведущая в славный город Нордейл. Куда я могу так и не попасть, если не пройду тест.