Борис Царегородцев - Арктический удар

Стук в дверь поднял меня с кровати. Сколько же я проспал? Оказалось, четыре часа, а кажется, только голову приклонил. В последнее время так вымотался, что уснул даже не полностью раздевшись.

– Да-да! Входи, Петрович. Сейчас сполоснусь, приведу себя в порядок. Кто в центральном?

– Скворцов, сейчас его вахта.

– А как наш «Шеер» себя ведет?

– Да все пытается пробиться через льды в пролив.

– И как, успешно?

– Да не очень, его чуть во льдах не затерло, кое-как выполз. Командир, может, мы его там прищучим? Тогда они точно сдадутся, деваться-то некуда, кругом льды.

– Можно и там, Петрович, но, боюсь, нам могут помешать льды. А потом как его оттуда выковыривать, если он без хода стоять будет. Подождем, когда ему надоест белых медведей пугать и повернет назад, тогда и подловим. Должен же он попытаться обстрелять Диксон, как было в нашей реальности. Там мы им и займемся. Кроме того, тащить далеко не надо, порт рядом.

– А если не пойдет к Диксону, а рванет до дому, что тогда?

– Придется тормозить на чистой воде, как только станет ясно, что он не собирается к Диксону. В этой реальности уже не будет героического боя парохода «Сибиряков» с фашистским карманным линкором «Шеер», так как он получил приказ скрыться среди островов архипелага Норденшельда ближе к материку до очередного приказа на движение или возвращение на Диксон.

– Товарищ командир! «Шеер» повернул на обратный курс и теперь движется на юг-запад, – поступил доклад из центрального.

– Ну вот, Петрович, а ты боялся, что он откажется от попытки реабилитироваться. Ему просто деваться некуда: караван упустил, столько солярки пожег – и никакой отдачи. Такой конфуз. И теперь он решил отыграться на Диксоне. У нас более суток, пока он подойдет к Диксону; нам по этому мелководью ходить не слишком сподручно, мы его и встретим здесь.

Крейсер подходил к Диксону с разницей более чем на сутки, по сравнению с нашей реальностью. Правда, на этот раз ему готовили достойную встречу. В этой реальности время позволяло, стотридцатимиллиметровые орудия к стрельбе подготовлены, их установили на прежнее место. Все корабли, кроме «Дежнёва», отведены в глубь бухты. Береговые батареи пополнили людьми с транспортов «Революционер» и «Куйбышев», забрав всех их военные команды. Капитан «Куйбышева» Токовенко пришел в штаб обороны порта с необычной просьбой и необычной радиограммой. Полковой комиссар Бабинцев и старший лейтенант с СКР-19 Гидулянов, возглавлявшие штаб обороны, не сразу поверили в какие-то небылицы о попытке захватить крейсер, это же не подводная лодка, с ней намного проще, когда она без хода посреди океана.

– Если мы слишком близко подпустим его, он тут все разнесет. А кто будет отвечать? Ты, что ли? – начал заводиться комиссар. – Меня отдадут под трибунал.

– А я им верю, – не унимался Токовенко, – вон с их помощью нам досталась подлодка со всем экипажем, правда покалеченная.

– А может, это специально подстроено, чтобы нам ударить в спину, когда рейдер подойдет к порту и будет высаживать десант.

– Они на судне взаперти, посреди бухты и без оружия, как они будут помогать?

– Как-как, откуда я знаю как.

Я разглядывал приближающийся крейсер в перископ. Да, мощный кораблик, у нашего флота нет никаких шансов в открытом бою с ним совладать, я имею в виду только надводные корабли Северного флота. Да, красиво, сука, идет. Чувствует свою силу.

– Петрович, ты с нашими на берегу договорился, чтобы раньше времени не стреляли, а завлекли как можно ближе к берегу?

– Я попытался объяснить капитану «Куйбышева», но не знаю, смог ли он все толково объяснить другим, поверили они ему и нам в том числе, это большой вопрос. Подумают еще, что это провокация фашистов, которые хотят захватить порт.

– Ну хорошо, посмотрим.

Ранним утром над морем раздались первые залпы с рейдера, нацеленные, как и в нашей реальности, на СКР-19 «Дежнёв». Сторожевик ответил из своих двух семидесятимиллиметровых и двух сорокапятимиллиметровых орудий, отходя в глубь пролива между островом и материком и завлекая рейдер ближе к берегу под орудия береговых батарей. Рейдер перенес огонь на строения в порту и мачты радиостанции, пытаясь их разрушить. Но вот с недолетом метров пятьсот до крейсера взметнулись два фонтана воды от разрыва снарядов крупнокалиберных орудий. На капитанском мостике «Шеера» их определили как сто – стотридцатимиллиметровые орудия, но откуда эти орудия стреляли, никто не засек. Потом снаряды легли еще ближе, и опять никто не обнаружил эти русские орудия. На этот раз недолет составлял на сотню метров ближе.