Владимир Кучеренко - Серая эльфийка

Снова повторился резкий свист воздуха, такой же и разбудил меня. Звук рассекающего воздух клинка не спутать ни с чем. Я приоткрыл глаза, и мои догадки отчасти подтвердились: темная действительно тренировалась. Одобряю, форму терять нельзя.

В первых лучах солнца, едва освещающих комнату, с безумной скоростью мелькали сабли. О том, как Серая эльфийка добивается такой быстроты фехтования, в нашем мире бродит куча историй. Одна невероятнее другой. Дух захватывает, когда наблюдаешь за королевой клинков. Самого оружия не видно – только множество размытых полос вокруг обнаженной фигуры то с восемью, а то сразу с дюжиной рук. Вот дроу закончила свой смертельный танец. Количество верхних конечностей и число сабель снова стало по две. Сабель, выкованных мною! Это большая честь – осознавать, что лучший воин всех времен и народов предпочитает пользоваться именно твоим оружием.

– Все-таки есть небольшой брак, – спустила меня с небес на землю тетя Теоларинэ, заметив, что я уже не сплю. И пояснила: – Белая шашка на несколько грамм легче. При проведении некоторых выпадов ощущается дисбаланс.

– Исключено, тетя Теона! – возмутился я.

– Тише ты – малышку разбудишь! Пусть выспится. Думаешь, я сюда пришла только потому, что в спальне места мало?

Надо же – темная эльфийка заботится о том, чтобы не разбудить светлую.

– Не проснется. Она часа полтора назад только легла: все в Интернете сидела – мир познавала. Ее сейчас гаубицей не разбудишь.

– Что такое гаубица?

– Держу пари, что Цветаниэль, с ее тягой к знаниям, уже и это знает, – усмехнулся я.

– Что держишь?

– Да ну вас, тетя, какая вы стар… – начал я и осекся, когда Сеющая смерть в миллиметре от глаза остановила клинок красной сабли.

– Какая я?

Я осторожно сглотнул и почувствовал кадыком лезвие белой сабли:

– Хотел сказать, какая вы стар… старательная, мудрая, опытная, не то что нынешняя молодежь. Им бы все…

Теона усмехнулась:

– Базирог, ты забыл, что я умею читать мысли? Считаешь, что старомодная?

– Нет, что вы, напротив: дружба темной эльфийки с человеком – это что-то совсем новенькое! Либо настолько древнее, что я даже не помню. Только ваш возраст позволяет точно… – Я понял, что снова сморозил что-то не то, и зажмурился.

Но собеседница неожиданно опустила оружие и тихо прошептала:

– Мне самой непонятно, что происходит. Он сводит меня с ума. Я то как девочка робею при виде него, то не могу сдержать страсть. Не узнаю себя. За двадцать столетий со мной не происходило ничего подобного. Такие чувства ранее мне были неведомы. Мне впервые плевать, что обо мне подумают, как это выглядит со стороны. Главное – быть с ним рядом. Знаю, что такое невозможно, но я даже согласна рожать от него детей. Как узнать, может, именно это любовью и зовется?

– Ой, тетя, тут уж я вам точно не советчик.

– Ну сколько раз повторять, обращайся ко мне на «ты».

– Как скажете, тетя. Буду называть вас, как пожелаете. Ой, извините. Нет, я не смогу. Вы же меня нянчили с самого рождения.

– Да ну тебя к Торну.

– Спасибо.

– Ответь мне как мужчина – я красивая? Только честно!

Ничего себе: дроу сомневается в своей красоте. Так как у эльфов любого цвета нет чувства стыда своего обнаженного тела, то и тренировалась темная совсем без стесняющей движения одежды. Теперь еще и предлагает разглядывать себя тоже во всей красе.

Внимательно смотрю на нее. Идеальное очерченное приятное лицо, выразительные глаза. Красивые длинные волосы до попы, чуть слипшиеся после тренировки. Совершенная, без лишних жировых отложений фигура. Рельефные, но не перекачанные мышцы. При каждом вздохе струйки пота спускаются с шеи на обнаженную грудь. А когда та вздымается, часть капелек срывается на пол. Оставшиеся солоноватые частицы жидкости, огибая выпуклые формы, устремляются к низу живота, чтобы потом еще раз разделиться на те, что увлажняют лоно, и те, которые, намочив бедра, быстро текут по длинным-длинным ногам.

– Если честно, не знаю, что сказать, – подвел я итог. – С моей точки зрения, гномки лучше: они не такие худые и длинные, у них несказанно симпатичный носик картошечкой и соблазнительно оттопыренные кругленькие ушки. Но с другой стороны, люди же – они почти как эльфы, значит, и вкусы совсем иные.

Брюнетка вздохнула, опустила свои карие глаза к полу и пошла принимать душ.

– Да не волнуйтесь, тетя Теоларинэ, – крикнул я ей вслед, – Вотар тоже по уши в вас втюрился. Уж влюбленные мужики у всех народов одинаковые. Я заметил, как он на вас смотрит и как, затаив дыхание, слушает ваш голос.