Владимир Кучеренко - Серая эльфийка

– А с этими что делать? – спросил Ытаргх.

Пленные орки стояли понурив головы.

– Очевидно, самых ретивых из их племени дожирают шакалы? – поинтересовался Фатун.

Орк оскалился, пытаясь изобразить улыбку, и кивнул:

– Рок бога Рагнара обрушился на недостойных детей его. Кроме того шамана, что на цепи, с мешком на голове, – его судьба в твоих руках, человек. Он – единственный из старого поколения, у которого рисунок на харе совпал с тем, что рисовал ты. Остальные по причине своей молодости не могли три десятилетия назад напасть на вашу деревню.

– Тогда отпусти их, пусть расскажут Степи о новом вожде, имеющем силу дракона, и об участи, которая будет ожидать каждого, разоряющего чужие семьи.

– В твоих словах много мудрости, староста Фатун. Так мы и поступим. Только перед этим отрубим им правые кисти, чтобы не смогли снова взяться за оружие. Шамана тоже освободить?

– Нет! – Голос отца сделался неузнаваемым от жестокости, когда он сдернул с головы врага мешок.

Орк посмотрел на Фатуна и, видимо, тоже его узнал. Расхохотался безумным каркающим смехом. Затем, тряся в руках маленькую раскрашенную статуэтку, изображающую некоего божка, затараторил какое-то заклинание.

– Я же обещал, что найду тебя, гад! – зарычал староста и вцепился шаману в горло.

Орк вытаращил глаза, захрипел, попытался вырваться. Но, несмотря на то что человек был гораздо ниже и слабее его, разжать пальцы разъяренного мужа и отца колдуну не удалось. Фатун с яростью давил, пока не хрустнули шейные позвонки орка, а тело не обмякло в его руках.

– Это тебе за Тлану и Олику, – процедил сквозь зубы отец, упал на колени, прижал к груди маленького божка и заплакал.

Люди и орки молча наблюдали за этой сценой. Я подбежала к несчастному старику и, поглаживая его по спине, начала утешать:

– Папа, папочка, милый, успокойся, – шептала я ему. И тут вблизи увидела источник его горя и ужаснулась: в руках Фатун держал вовсе не статуэтку, а обезвоженную мумифицированную человеческую девочку. Кем же нужно являться, чтобы сотворить такое, да еще с ребенком?

– Олика! Олика! Моя Олика! – обнял меня и еще пуще зарыдал староста.

Заозерцы отнесли эти слова на мой счет и так ничего и не поняли. Потому что не видели у «черной куколки» за ухом родимого пятнышка в виде мотылька.

Сергей

К Светке подключился, когда сестренка усердно орудовала внутри огромного помещения, заполненного стеллажами с книгами. Полки с бумажными носителями информации возвышались до потолка и уходили в глубь зала, насколько мог различить глаз. Через равные промежутки в центральном проходе стояли небольшие стремянки – очевидно, чтобы с помощью них добираться до верхних книг – и читальные столики, с ярко горящими над ними желтыми шарами. Отсутствие креплений и проводов позволяло делать вывод о магическом происхождении данных осветительных приборов. Похожими «лампочками», только чуть меньшими, щедро увесили весь периметр потолка не имеющей окон библиотеки.

На один из столиков Светка притащила очередную стопку книг, потеснив уже разложенные на нем тома. Вынув из середины плод труда неизвестного писателя, старательно украшенный коричневой обложкой и золотым тиснением, девушка пробежала взглядом по содержанию, открыла в нужном месте и начала жадно вчитываться.

Это уже четвертая раскрытая книга. Никогда не замечал в сестре особой тяги к литературе. Содержимое страниц, к сожалению, оставалось тайной: картинки отсутствовали, а написанный красивым каллиграфическим почерком текст доносил до меня информации не более, чем филькина грамота (нет, скорее даже эльфийкина). Потому что если речь ушастых я понимаю, находясь внутри Светки, то письменность все же остается загадкой.

Внезапно возникший рядом светлый эльф испугал меня, но сестра, по видимому, уже привыкла к бесшумному передвижению «сородичей». А с этим, как я понял, уже знакома.

– Вашему сиятельству еще чем-нибудь помочь? – поинтересовался он.

Ого! За кого здесь принимают мою сестренку? Уже в дворянки выбилась? Цветаниэль не говорила мне о своем благородном происхождении. Насколько мне помнится ее история, дело обстоит совсем наоборот.

– Благодарю вас, ничего не нужно. Только, будьте любезны, напомните, в котором часу вы закрываетесь? – улыбнулась в ответ Светлана. – Если время позволяет, я, пожалуй, еще немного почитаю. Кстати, вас не затруднит разъяснить, почему ко мне такое особое отношение?