Анна Гаврилова - Уши не трогать!

Ну а после… Тьма протянула ко мне… не то руку, не то лапу и вырвала из тела. Очнулся ночью, в теле Дарралиэля. И сразу бросился в погоню за тобой.

– А почему не ушел через портал?

– Замок действительно начал рушиться, Лёля. От того зеркала только рама осталась. – Орис вздохнул, будто до сих пор не мог поверить в произошедшее. – Но даже будь оно целым, все равно бы за тобой отправился. Ты важней.

Мне бы улыбнуться и броситься к нему на шею, а я… Я задумалась. Рассказ Ориса породил тьму-тьмущую вопросов, один другого хуже. Задала главный:

– А куда делся сам граф Дарралиэль?

– Никуда, – с горькой ухмылкой ответил Орис.

Для того чтобы осознать сказанное, потребовалось несколько секунд.

– То есть… – замирая от ужаса, произнесла я, – он тут? Он… в тебе?

– Лёля… – Орис заметно повеселел. – Он не во мне, а в этом теле. Как и я.

– И?..

– Он в каком-то странном ступоре. Будто заморожен. Я могу пользоваться его памятью и безраздельно властвовать над телом.

– Офигеть… А если он «очнется»?

Орис пожал плечами, сказал равнодушно:

– Надеюсь, этого не произойдет.

Ой, мама! Я-то думала, что страшней моей мутации и быть не может, а тут…

– И что будем делать?

– То есть? – нахмурился Орис.

– Ну надо же вернуть твое тело! – решительно выпалила я.

Он печально покачал головой, снова ухмыльнулся.

– Мое тело забрал… черный туман. Так что придется привыкать к этому.

Я одарила ушастика скептическим взглядом, но промолчала. В конце концов, душа действительно важней, а новое тело – не такое уж плохое, хотя «старое» нравилось мне чуточку больше. Черт, зато теперь он на Грегора не похож. Кстати…

– Лёля! – нагло прервал мои мысли эльф. – Как ты оцениваешь случившееся?

– Похищение и «суд»?

Синеглазый кивнул, на лице – предельная серьезность.

– Это клоунада чистой воды.

– В смысле?

– Эти ребята всего лишь исполнители. Причем бездарные. Они даже не сумели нормально изложить свои претензии. За ними стоит кто-то очень сильный и очень хитрый. Церанс и Дарралиэль точно знали больше, нежели остальные. Иначе Церанс не стал бы добивать раненых, а Дарралиэль не шлепнул бы самого Церанса.

– А какова истинная цель?

– Либо личные счеты, либо… Ох, это может быть все что угодно.

После недолгого молчания Орис пояснил:

– Дарралиэль знает не так много. В основном – мелочи. Лица, явки, пароли. Все нужно проверять, причем быстро и очень внимательно. Если кто-то заподозрит, что я – не Дарралиэль, никогда до правды не докопаюсь.

Как-то мне эти слова не понравились. Что-то мой черног… тьфу ты, уже синеглазый, друг задумал.

– Лёля, тебе придется посидеть взаперти пару месяцев.

– Чего?!

– Не спорь, – отозвался эльф строго. – Я все продумал. Ты будешь жить в моем особняке под присмотром Оризинды. Она фрейлина королевы, а наш дом неприкосновенен.

На мгновение представила, каково это – оказаться под покровительством женщины, которую обозвала ушастой ведьмой, и едва не схлопотала инфаркт.

Глянула на Ориса – глазища злые, по скулам катаются желваки, кулаки сжаты… Короче, приготовился спорить и угрожать.

Эх, эльфеночек, думаешь, в лобовую атаку пойду? Ага, щас.

– Хорошо, согласна.

У него даже рот от удивления приоткрылся, а я продолжила:

– Только не могу же вот так, запросто, явиться к Оризинде и заявить, что теперь мы живем вместе?

Глаза Ориса, ну… вернее, глаза графа Дарралиэля потеплели.

– Я сам отведу тебя к сестре. А чтобы у Оризинды не возникло сомнений, возьмем с собой Шердома. Он подтвердит, что я – граф Фактимус.

М-да… только мага нам и не хватало.

– Орис, я думаю, это плохая идея.

Мой ненаглядный заметно напрягся, но перебивать не стал.

– Видишь ли, есть подозрения, что Шердом тоже причастен к этому заговору. Во-первых, я пыталась призвать его на помощь, но маг, как помнишь, не явился. Во-вторых, тебя обвинили в непотребствах с человеческой самкой. А о том, что я – человек, знал только Шердом и прислуга поместья…

– Лёля, а не много ли на себя берешь? – ядовито процедил он. – Ты хоть понимаешь, кого пытаешься обвинять?

Так, не поняла. Шердом из касты неприкасаемых, что ли?

– Шердом – близкий друг нашей семьи, – прежним тоном поведал Орис. – И один из самых преданных служителей короны. Он доказал это делом. И не единожды.

– Но…

– А твои обвинения, – улыбка ушастика стала снисходительней, – попросту смешны. Выдать тебя мог кто угодно.

Я прикусила язык, четко осознав – да, действительно.