Анна Гаврилова - Уши не трогать!

По-прежнему обнимаю за шею, глаз не открываю – не велено. Ноздри щекочет аромат незнакомых цветов, где-то в отдалении слышен неторопливый цокот копыт.

– Мы дома, – шепчет синеглазый, и его губы касаются моих.

Тепло и безумно приятно. Очень хочется ответить на поцелуй, но перед глазами вспыхивает образ черноглазого, и опасный щелчок зубами заставляет бэтмена отстраниться.

– О боги! Я и забыл! – вздыхает эльф и, ухватив пятерней остатки вчерашней прически, заставляет запрокинуть голову.

Его дыхание обжигает кожу, язык скользит от скулы к ключице.

– Что забыл? – хрипло рычу я, безжалостно впиваюсь ногтями в мускулистую шею. Еще один поцелуй – глазища выцарапаю!

От неминуемой слепоты брюнета спас слуга.

– Господин, вы вер… – Голос оборвался. Лысый лопоухий уродец в голубом камзоле судорожно глотнул воздуха и закашлялся.

– Все в порядке, Фаан, – каркнул синеглазый. – Скажи, чтоб приготовили золотую комнату. И завтрак принеси, срочно!

– Сию минуту, – поклонился слуга и поспешил скрыться.

Но прежде чем он исчез, хозяин дома рыкнул:

– О нашей гостье ни слова!

Меня наконец-таки отпустили. Эльф равнодушно потер шею, слегка наморщил нос.

– Забыл о том, что ты не леди, – насмешливо изрек брюнет. Да, своевременный ответ на вопрос – наше все.

Я бросила на бэтмена презрительный взгляд и осмотрелась.

Опять кабинет, но гораздо аскетичней, чем обиталище Ориса. Светлые стены, бледные занавески. Из мебели только два книжных шкафа, письменный стол и пара кресел у вычищенного до блеска камина. Над каминной полкой два изогнутых клинка, отдаленно похожих на самурайские мечи. Потолки высокие, но четко над нами – конструкция из деревянных балок, до которой даже я дотянусь. Над головой – круглое зеркало, близнец виденного в лесу.

Интересно, неужели эльфы не могли изобрести более удобный способ телепортации?

– Лёля, присаживайся. – Эльф указал на одно из кресел. Сам развернулся и направился к книжным шкафам.

Черт, кто он? Бесстрашный воин или длинноухий кретин, которой считает, что я не способна ударить в спину? Да я сейчас на все способна!

Легким, стремительным движением подлетела к камину. Выхватила изогнутый меч и застыла. Черт, такую дуру метнуть просто невозможно! Вероятность промаха – процентов триста!

– Лёля, положи кейран и сядь. – Голос прозвучал более чем спокойно.

Брюнет с самым равнодушным видом стоит у шкафа, сжимает в руках графин с алой жидкостью и два бокала. А я-то думала, за книжкой пошел. И хотя злость качественно затуманила разум, оценить свои шансы на победу все же смогла.

– Умница, – улыбнулся эльф, видя, как опускаю оружие. – Рад, что ты оживаешь. Думал, смерть Ориса выбьет из колеи на несколько дней.

– Не смей произносить его имя! – рыкнула я. – Ты недостоин!

Губы бэтмена тронула сдержанная улыбка.

– Кто, если не я? Я единственный выжил под натиском графа Фактимуса.

– Убийца!

– Лучше быть убийцей, чем трупом.

Я зарычала и крепче сжала рукоять кейрана.

– Лёля, не глупи. Я знаю, что ты умная. Мне Вариэль рассказал. Кстати, здорово ты облапошила нашего адепта. Но откуда столько наглости?

– Жить захочешь – не так раскорячишься! – Ой, что я несу!!!

– Вот-вот, – расплылся брюнет. – Но я не хочу угрожать тебе смертью. Я уверен, насилие – не лучший способ добиться желаемого. Прибегаю к нему только в тех случаях, когда другого варианта нет. Так что… выбор за тобой, Лёля.

Я все-таки положила этот чертов меч и опустилась в кресло. И бокал вина из рук синеглазого урода приняла. И даже чокнулась с ним, мысленно пожелав бэтмену самой мучительной смерти – от поноса.

В тот же миг в кабинет заявился слуга, прикатил уставленный тарелками столик-тележку. Короткий поклон. Учтивый вопрос насчет дополнительных указаний. Снова поклон, и лысый уродец скрылся, плотно притворив за собой дверь.

Завтракали мы в полном молчании. Я глотала еду, совершенно не чувствуя вкуса. Он – тоже глотал, но при этом непрерывно сверлил взглядом.

После третьего бокала вина я не выдержала, спросила:

– Так почему вы не позволили попрощаться с Орисом?

– Сама знаешь, – усмехнулся синеглазый. – Я не из тех, кто делится добычей. А ты моя. И только моя.

– Если Орис действительно мертв, то поводов для ревности нет.

– О… а ты все еще сомневаешься в его гибели? Лёля, перестань! Ты слишком умна, чтобы поверить в чудо. А я слишком ревнив, чтобы дать тебе хоть малейшую возможность изменить.