Анна Гаврилова - Уши не трогать!

– Я договорился насчет труб, – сияя, сообщил барон.

Э… когда успел? Он же до заката с Шерром о расположении выгребной ямы спорил.

– Битый час объяснял кузнецу, зачем такие огромные! Форму сам слепил, так что не волнуйтесь, литье получится отменным! Дней через десять готово будет!

М-да, еще один прикол эльфийского мира – вчера выяснилось, что длинноухие понятия не имеют о трубах. У них даже водостоков нет. А Крисс, как оказалось, пару десятилетий назад эти самые трубы изобрел, правда, применял только в своей лаборатории, для чего – так и не поняла. Смычку для литых блоков барон тоже придумал – пытался объяснить, но я отбрыкалась.

– Прекрасно. А я план особняка добыла. – Ну надо же показать свою значимость.

Барон расцвел улыбкой. Явно хотел вскочить и помчаться навстречу приключениям, но я схватила еще одну пироженку, так что попытка припахать с утра пораньше не удалась. Зато когда я закончила завтракать…

Боже, откуда в ушастике столько энтузиазма? У него там не шило, а целая дрель!

За полчаса мы трижды оббежали вверенный участок, пять раз потоптались на месте будущей выгребной ямы, раз двадцать постучали по стене, примериваясь, какие камни выломать, чтобы вывести трубу. И комнату, с которой начнется благоустройство, от пола до потолка изучили. После заарканили двух слуг и принялись делать разметку для траншеи и уже проклятой мной ямы. Впрочем, тут решения принимал Крисс, я только кивала. Я ж вроде как начальник…

Шерру пришлось выделить под земляные работы еще троих, и в полдень внутренний двор каргулиного особняка начал преображаться. Мы же отправились общаться с плотником.

Барон перерисовал мою абстракцию, добавил размеры и тонну каких-то закорючек, вникать в которые не стала. Плотник глядел на чертеж круглыми глазами, временами хмурился, но спустя два часа все понял и отправился ваять. Очень огорчился, что украшать резьбой и инкрустировать эмалью не нужно, но мы пообещали, что, если все получится, он станет главным унитазным мастером эльфийского мира и сможет отрываться в дизайне, как захочет.

Еще пришлось заказать постамент… Комната, в которой встанет первый в истории эльфов унитаз, расположена на нижнем этаже, и уклона для нормального слива нет. Прежде чем справить естественные надобности, пользователю придется одолеть четыре ступеньки.

Черт, надо на них красную ковровую дорожку заказать. Эльфам пофиг, а мне приятно.

С вызовом каменщика, который бы пробил стену с наименьшими потерями для архитектуры, пришлось обождать. Я настояла. Ломать ведь не строить, испохабить стену всегда успеем. К тому же к этому моменту утомилась неимоверно, так что даже кивать, подтверждая распоряжения Крисса, не могла. Да и время обеда подкралось…

Супчик и жареную оленину пришлось уплетать под восторженные рассуждения барона Дориэля о канализации. Мне снова мерещился запах выгребной ямы, но заткнуть светловолосого эльфа так и не смогла.

Черт, как этот фанат инновационных технологий загремел в «Свободный Север»?

Додумать не успела, потому как в столовой появился Шерр и с поклоном сообщил, что ее светлость герцогиня вернулись и изволят ждать меня в малом кабинете.

Пару секунд разрывалась между желанием отдохнуть от канализационных заморочек и не менее острым – избежать каргулиных подначек. Дориэль воспринял мое молчание как повод продолжить разговор:

– Кстати, ведь из трубы будет сочиться запах. Поначалу терпимый, но со временем, когда на стенках труб осядут продукты жизнедеятельности, он станет…

В итоге я сбежала к Ванессе.

Барон не обиделся. Потирая руки, пошел проверять, как движется копка траншеи и ямы.

Если рабочие случайно стукнут эльфа лопатой, уронят в яму и прикопают, я точно не расстроюсь. Просто сверну проект и сделаю вид, что ничего не предлагала. Жест оправданный – практика показала, что это сверхглупая затея. Даже для блондинки.

– А вот и наша развратница! – воскликнула герцогиня, едва я переступила порог кабинета.

В этот раз на Ванессе было кокетливое черное платье с розовыми вставками, на шее – экспозиция алмазного фонда, на голове – причудливое гнездо, украшенное золотыми шпильками. Бокал в руке – это само собой. Каргуля без бокала, как Машка без косметички: возможно, но крайне удивительно.

– Он сам пришел, – буркнула я.

Заливистый смех блондинки ничего хорошего не предвещал.

– Вот как?! Странно, странно! Я-то думала, сама при последней встрече нашептала. Пока он тебя за руку держал и глазами ел.