Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

Как ни странно для вечерней постановки, кроме нас взрослыми можно было назвать несколько юных учительниц – недавних выпускниц пединститутов. Остальной же контингент зрителей – подопечные едва оперившихся педагогов в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет.

Гомон стоял невыносимый. «Мученики» отдыхали от наук по полной программе. Одни визжали, вторые хрюкали, третьи мычали. Кто-то издавал подозрительные звуки (причем не поручусь, что исторгались они изо рта), некоторым приспичило именно сейчас менять мелодию вызова на мобильном телефоне, другим – фотографироваться, особо голодные хрустели чипсами.

Безрезультатно «классные мамы» пытались призвать мальчиков и девочек к порядку. Бедных девушек почти ровесники считали пустым местом.

Наконец раздражающее чавканье вывело из себя и Цветаниэль (странно, что не Теону первую). Эльфийка повернулась к беззубому парню с выбритыми на висках параллельными полосками, вежливо напомнила, куда он пришел, и любезно попросила прекратить безобразничать.

– А то че? Че ты мне сделаешь, коза? – не отрывая взгляда от тетриса в телефоне, ответил хам.

Две сыкухи рядом с ним прыснули от смеха. Одна даже надула и лопнула большой пузырь из жвачки. Ее подружка с сантиметровой штукатуркой на лице стукнула сапогом по спинке кресла моей возмущенной сестренки:

– Слышь, отвернись, ущербная!

«Стоп! Дамы, это провокация – вы обещали вести себя мирно», – мысленно попытался остановить я эльфиек и ухватил запястье Теоны (откуда она вытащила нож?). Гном до хруста в костяшках сжал кулаки и замер. А вот за Цветанкой не успел.

Шустрая светлая мгновенно отобрала у беззубого игрушку и переломила пополам… противоударный «Самсунг» с металлическим корпусом! Дурочке, начавшей дуть второй жвачный шар, магичка влепила звонкую пощечину, разорвавшийся пузырь прилип к волосам школьницы. А распускающей ноги сестренка легким движением оторвала каблук вместе с подметкой.

– А то забодаю, козел, – прорычала эльфийка в ответ пацану и высыпала останки сотового в пакет с чипсами. Потом зарядила частью сапога в лоб хозяйке, та заскулила (то ли от удара, то ли жалея осыпавшуюся с морды штукатурку). – А твоих овечек сделаю зебрами, побрив такими же идиотскими полосками, как на твоей тупой башке.

В зале наступила идеальная тишина.

«А в тебе есть зачатки педагога», – доложил я спутнице.

– Простите их, пожалуйста, – подскочила невесть откуда взявшаяся опытная учительница средних лет с волосяной дулькой на макушке, в едва державшихся на кончике носа очках с толстыми линзами. Мадам врезала подзатыльник зачинщику. – Гурамов, я же просила!

– Пусть сами извинятся! – потребовала «жертва хамства».

Еще один подзатыльник, и хор из трех блеющих голосов:

– Мы больше не будем.

– Знаю, – презрительно фыркнула Цветаниэль и отвернулась.

Инцидент исчерпан.

«Можно уже отпустить мою руку», – сообщила темная.

«Да-да, извини», – разжал я побелевшие от напряжения пальцы.

«Извинить за что? За то, что не дал прирезать подонка? Наоборот, тебе спасибо за предотвращение трагедии».

«Постарайся впредь держать себя в руках. Ты тоже, Цветана, слышишь меня?»

«Слышу, слышу».

«И вообще, почему ты не использовала чары очаровашки?»

«Хм, действительно, не догадалась как-то».

«А ты думай перед тем, как делать – иногда помогает».

«Договорились».

– Не понял, это что, все-таки детское представление? – озирался по сторонам единственный бородатый зритель.

Тут прозвенел последний звонок, свет начал медленно гаснуть, занавес поехал в стороны, а я шепнул Базирогу:

– Не знаю. Наверное, какая-нибудь поучительная история о первой безответной любви, типа «Ромео и Джульетты». Видишь, здесь только старшеклассники.

Теона, сидевшая по другую руку от меня, ткнула локтем под ребро и шикнула:

– Тихо вы, началось уже.

Спектакль назывался «Фотоаппараты». Его главные герои – зародыши, у которых пока еще нет имен, только фамилии: Топорков и Говоркова.

По ночам Топорков с Говорковой сбегают из животиков мам, потому что им не терпится поскорее начать жить. По замыслу режиссера, персонажи невидимы и неосязаемы для людей, зато способны контактировать с предметами и животными.

Эмбрионы находят фотоаппараты и фотографируют мир вокруг себя. Параллельно общаются с насекомыми и ставят перед зрителем непростые вопросы: в какой момент человек начинает быть человеком? Что случается с нами, когда мы теряем способность удивляться? Какие мгновения и почему запоминаются на всю жизнь? Что на самом деле прекрасно, а что ужасно?