Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

– Это снова может быть засада, – честно предупредил Фатун. Да кто ж его слушал.

Обозленный барон зарычал:

– Ты что, деревенщина, считать разучился? Вроде же обучен грамоте?

Отец виновато сгорбился:

– Видно, верно молвят старики, что у страха глаза велики.

– Открывай ворота! Кавалерия вперед! Пехота следом! Стрелкам оставаться на стенах! – раздал дурацкие приказы его милость, сам вскочил в седло и ринулся в бой.

Даже неинтересно – такие все предсказуемые.

Как только конница умчалась достаточно далеко, а пеший отряд отошел на расстояние не дальше половины полета стрелы, «неожиданно» закукарекал петух.

Это условный сигнал. Его ждали многие.

Женщины в избах выхватили из-под подолов кухонные тесаки и занесли над ранеными… Доверили это дело бабам из Кочетовки, потому что в безжалостности наших не уверена. А у этих знаю, что рука не дрогнет.

Тем временем мужики на стенах набросились на лучников, так же вонзая им под ребра холодный металл и выхватывая оружие, чтобы в следующий момент отправить смертоносные стрелы в неприкрытые спины пехотинцев за частоколом. Здесь скупость барона, считавшего, что особо прикрывать заднюю часть туловища воина нет смысла, ибо только трус показывает врагу спину, сыграла нам на руку.

Мне же оставалось только поднести зажженный факел к вышке. Деревянное сооружение, пропитанное горючей смесью (для устранения подозрительного запаха сдобренной настойкой из ароматных трав), моментально вспыхнуло. Маги немного поорали матом и затихли. Дурачье, лучше бы заклинания перед смертью попытались колдануть спасительные или низвергли на наши головы какие-нибудь пакости. Сразу видно – дилетанты. Либо впервые сгорали заживо и растерялись.

Барона и кавалерию тоже ждал малоприятный сюрприз. Повстанцы бросились врассыпную, дробя отряд преследующих всадников сначала на мелкие группы, потом и вовсе разбивая поодиночке. На первый взгляд неотесанное мужичье струхнуло и дало деру при приближении ударной силы. Однако с виду хаотичное движение улепетывающих людей таковым не являлось. Каждый вел намеченную жертву по определенной тропке к заранее приготовленной ловушке. Когда его милость понял задумку, большая часть всадников попалась: кого сшибло спрятанное в ветвях бревно; кто провалился в яму с кольями; кто утоп в болоте; кто упал со споткнувшегося о натянутые веревки коня и был зарублен неожиданно выпрыгнувшей толпой. Громче всех кричали те, о чьи шлемы разбивались колоды с медом и кого насмерть жалили разъяренные пчелы.

С остатками армии барон вернулся к Заозерью и стал свидетелем того, как добивают его пехоту. Но он не смог прийти на помощь своим людям. Сорок два пленника с накинутыми на шеи петлями стояли на краю остроконечных стен деревни.

– Одно движение – и по вашей милости, ваша милость, эти люди лишатся жизней! Не берите лишний грех на душу, – заявил Фатун. – Предлагаю немедленно сложить оружие, и тогда всех пощадят. Сбежать тоже не получится – вы окружены.

Снова из-за деревьев показалась уйма народу. И вновь их было не менее тысячи. Ну по крайней мере, непосвященным казалось именно так. На самом деле на дальних рубежах высунули переодетые соломенные чучела.

– Ах ты, сволочь! Предатель! Холоп! Деревенщина! Да тебе знаешь, что теперь будет?! Казнь! Четвертование! Вы обречены! – «мило» негодовал барон.

– А по-моему, это вы обречены. Считаю до пяти, потом вас уже ничто не спасет! – ответил отец. – Раз! Два! Три!..

Лицо дворянина опять налилось кровью. Его подчиненные нервно переглядывались. Умирать не хотелось.

– Четыре! Пять!

– Стой! Мы сдаемся! – послышался тяжелый выдох, и зазвенело падающее наземь оружие.

Теоларинэ

– Тебе известно, кем на самом деле является Теона? – пристально посмотрела в мои глаза светлая.

«Любопытненько, а что знаешь ты?» – подумала я и кивнула:

– Да, темной эльфийкой.

– Нет, она Серая эльфийка – безжалостная убийца!

Ну, пока ничего нового.

– Это машина смерти, которая не щадит никого, вставшего на ее пути!

Не совсем так, но в принципе согласна.

– Она не сеет смерть только в том случае, если готовит что-то более ужасное.

– А что страшнее смерти? – искренне поинтересовалась я.

– Массовая смерть!

Так, по-моему, кто-то уже перегибает палку. Она бы еще мне пытки приписала.

– Теона рассказывала о своей миссии миротворицы. Но, кажется, мы свернули разговор в сторону, мама. Или как мне теперь вас называть? Не поверю, что Катя и Леша – настоящие имена.