Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

– Подумали они! Не слишком много вы принимаете самостоятельных решений, да еще вразрез с инструкциями? – негодовал маг.

– Извините.

– Уркхадал! Стянули они в одно место! Вот и оказались в одном месте. И вы, и мои планы.

– Простите.

– Девушка оборонялась?

– Да, и снова применяла магию дроу.

– Если с ней что-нибудь случится, даже не представляешь, что с тобой сделаю.

– Позвольте исправить ошибки?

– Как?

– Под видом одного из орков проникну в лагерь и разузнаю обстановку.

– Дальше?

– Буду действовать в зависимости от ситуации. По возможности предварительно согласую план действий с вами.

– Правильно.

– Разрешите выполнять?

– Разрешаю, одиннадцатый. И прошу тебя, не разочаруй меня. Сделай все на высшем уровне. Эта эльфийка ценна не только как политический заложник. У нее огромный магический потенциал. Поэтому в большей степени мне интересно изучить ее в лаборатории. И именно поэтому послал за ней аж восьмерых. Может быть, в будущем благодаря Цветаниэль удастся создать полиморфов-волшебников. Не передать словами, как безгранично сейчас надеюсь, что не подведешь.

– Так, может, не будете рисковать, а используете дракона?

– Ты не уверен в собственных силах?

– Уверен! Просто с ним получилось бы быстрее.

– И разрушительнее. Нет, это оружие еще рано демонстрировать широкой публике. Да и нет надобности уничтожать всех орков. Пока время терпит, работай сам.

– Понял. Постараюсь оправдать ваши надежды, хозяин, – заверил я.

– Очень сильно старайся! Заодно разведай изнутри, какая обстановка в Степи, – приказал ученый и отключился.

Светка

Переводчик все-таки не умер, но оказался на грани. Так что с языком зеленых пока пришлось разбираться самой. Что довольно непросто с обилием похожих меж собой гортанно-рычащих звуков. Но я старалась.

Из всего разговора по пути в стан орков удалось понять две вещи. Первое: клыкастый красавчик не просто глава племени, а самопровозглашенный правитель Степи – нового государства кочевого народа. И второе (особо приятное) – меня какое-то время не съедят! Насчет использования для любовных утех не уверена, ибо Ытаргх всю дорогу не сводит с меня глаз.

В центре огромного лагеря орков возвышался большущий шатер вождя. Вокруг него шесть юрт поскромнее – судя по тому, что в одну из них, как к себе домой, вошел Мархвадахл, а в другую занесли другого шамана – раненого, я предположила, что это жилища колдунов. Следующий круг из десятка шатров – для крупных (и по рангу, и по размерам) военачальников. За ними штук сорок чумов командиров помладше – каких-нибудь тысячников. Далее неподдающееся счету множество низеньких палаток простых рядовых.

Ытаргх первым делом перезнакомил меня с той частью элиты, которая не ходила в поход, а оставалась дома. Я дружелюбно пожимала крепкие ладони и говорила свое имя в надежде, что чуть позже оно не будет указано в пункте меню.

Потом увидела женщин и детей орков. Первые не такие уж и страшные и похожи на прекрасную смесь финалисток спринтерского забега (такие же атлетичные) с женской сборной по баскетболу (такие же высокие и нагло независимые). Клыки у барышень тоже присутствуют, только поменьше, и, на мой взгляд, тоже, как и самцам, придают некий шарм. Вторые и вовсе симпопуси: толстенькие, зелененькие, чем-то напоминают маленьких Шрэков.

Далее вождь потащил меня на экскурсию. Словно гид водил меня меж шатров, что-то рассказывал, отчаянно жестикулировал. Сначала я морщила лоб и пыталась понять, о чем речь. Затем плюнула на эту затею и просто кивала. После начала зевать.

Ытаргх заметил мою усталость и подвел к палатке, около которой орчиха (или орка? – не знаю, как правильно) закончила готовить ужин и раскладывала стряпню по мискам. Пятеро ее детишек (два «м» и три «ж») и, очевидно, муж с аппетитом набросились на бурое нечто. Завидев нас, семья прекратила трапезу, встала с корточек и приветственно поклонилась. Красавчик что-то им прогырчал. Из сказанного я разобрала только «Свел’Тана». Хозяйка кивнула, улыбнулась и притащила еще столовых приборов: две чистые на вид глиняные тарелки и деревянные ложки.

Отказываться вроде бы нельзя, а кушать подозрительную дурно пахнущую баланду, мягко говоря, не горю желанием. Стараясь не вдыхать и не смотреть внутрь посуды, отхлебнула немного юшки. Погружать ложку глубже не решилась, опасаясь обнаружить там какую-нибудь гусеницу, кузнечика или, того хуже, чей-нибудь нос или палец. Зато в зубах зеленой малышки узрела розовые щупальца и пеньки перьев. Девчушка прохрустела крупный кусок, извлекла из миски огромный… глаз(!) и с причмокиванием высосала его. Я еле подавила рвотный рефлекс, сглотнула то, что уже минуту держала во рту, порадовалась, что ем кого-то, а не кто-то ест меня, вымучила улыбку и посмотрела на Ытаргха, уплетающего суп за обе щеки. Тот, слава богу, меня понял, поднялся, поблагодарил гостеприимную семью, и мы продолжили экскурсию.