Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

– Так точно, товарищ подполковник, – ответил капитан Соболев и вытянулся по струнке.

– Да не козыряй ты, садись спокойно, поговорим, – упрекнул я помощника и усмехнулся. Вспомнил, как совсем недавно такие же слова слышал от бывшего начальника следственного отдела и моего друга, ныне уже полковника Саши Силантьева. – Удалось напасть на след?

– Никак нет.

– А сам что думаешь?

– Есть подозрения на передел власти. «Тетраэдр» – весьма популярный ночной клуб города и в то же время самый дорогой. Деньги туда текут рекой. Кто-то позарился на лакомый кусочек.

– Поэтому и устроил несчастные случаи для хозяев?

Костя кивнул.

– Вопрос: кто?

– Прорабатывается несколько версий, Федор Петрович.

– Ну хорошо, иди работай. Как наковыряете что, сразу ко мне.

– Есть!

Соболев покинул кабинет, а я позвонил другу.

– Приемная полковника Силантьева, – ответила девушка-секретарь.

– Это, Васильев. Александр Анатольевич у себя? – спросил я.

– Здравствуйте, Федор Петрович. Да, у себя. Сейчас переключу.

– Привет, Федь! Чем обязан? – через полминуты раздался радостный голос Саши.

– Здорово! Слушай, подскажи, как на твоем кресле регулировать наклон спинки?

– Нет, дружок, это уже твое кресло и твой кабинет. Привыкай, – усмехнулся Саша. – Справа под сиденьем загогулинку вверх потяни.

– О, нашел, спасибо.

– Да не за что. Ну как на новой должности?

– А тебе?

Посмеялись. Потом я спросил:

– Саша, ты там в верхах не слышал, с чего это российскими студентами Интерпол заинтересовался? Вроде же закрыли дело?

– Ты про тех, благодаря которым на наши погоны посыпались звезды?

– О них самых.

– Не в курсе, Федор. Знаю только, что не все там чисто. Американцы представили какие-то материалы и прислали своих людей. Теперь уже не шпионов, а официально.

– Знаю, были у нас. Пообещал им содействовать. Как будто у меня других дел нет. Глухарей выше крыши. И братва вот опять разборки устроила.

– Надеюсь, на этот раз Тарасовы в этом не замешаны?

– Хочется, чтобы не были. Но чует мое сердце, связь есть.

– Улики?

– Только косвенные.

Базирог

– Алло, Базик, привет! – поздоровался генерал Лапотников.

– Привет, Лапоть! Как дела?

– У меня нормально, а у тебя хреново.

– Обоснуй.

– Я тут по своим каналам пробивал одного человека и случайно наткнулся на любопытную информацию: из Штатов по вашу душу прибыла делегация.

– А чего так?

– Интерпол заинтересовался твоими друзьями. Американцы рассекретили бумаги. В них кое-кто, поразительно похожий на некоторых из твоих знакомых, подозревается в чудных преступлениях.

– Странно.

– Самое удивительное, что датированы документы тысяча девятьсот пятьдесят шестым и тысяча девятьсот семьдесят седьмым годами.

– Тогда это точно не они.

– Почему? С возможностями омоложения современная медицина справляется влет. Были бы бабки. Уверен, что твоим студентам-сообщникам не пошел шестой десяток?

– Абсолютно. Это не их дела. Но все равно, благодарствую, Лапоть. Спасибо, что предупредил.

– Покеда.

Теоларинэ

Эх, беда за бедой: Вотар с Цветаниэль улетели, портал повторно не открыли, соседскую квартиру сожгли, Барсика потеряли, теперь еще и спецслужбы снова заинтересовались нами.

Заскрежетали ключи в замке, входная дверь проскрипела, впуская вернувшегося с помойки Базирога.

– Кот так и не нашелся, тетя Теоларинэ, – отряхивая снег, доложил он.

– А я Полинке соврала, что ждет ее.

– Может, найти похожего? – предложил гном.

– Ничего не выйдет, по себе знаю. Мандиру мою я среди тысячи одинаковых репфайдеров узнала бы. Когда с животным много лет вместе, угадываешь даже поступь его шагов, дыхание и запах его пота.

– Как же, помню Мандиру. Все детство вы на ней гостинцы привозили. Ее я тоже ни с каким другим ездовым драконом не спутал бы, – предался сладким воспоминаниям Базирог.

– Как давно это было, – взгрустнулось мне.

– Вы бы прилегли, отдохнули, тетя Теоларинэ. Вторые сутки глаз не смыкаете.

– Не могу уснуть, малыш, – переживаю за Серого.

– Ничего страшного. Цветаниэль ведь на Пангее местная, в обиду не даст. Да и Вотар не лыком шит. Уверен, они что-нибудь придумают.

– Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу.

– Все будет хорошо, тетя Теоларинэ. Идите поспите.

– Да, так и сделаю. Как говорят на Земле: утро вечера мудренее.

Видно, сильно я истосковалась по родному дому, потому что не успела головой коснуться подушки, как сразу же приснилась Шакруна. Будто бегаю, как полоумная, по длинным коридорам деревни, в каждую комнату заглядываю, все будто в первый раз внимательно рассматриваю, обнюхиваю, прислушиваюсь. Но почему-то передвигаюсь на четвереньках и избегаю встречи с сородичами. На душе и радостно и тревожно одновременно.