Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

Виверна, предчувствуя конец, изловчилась, перекувырнулась и вдруг развернулась к нам мордой. Смена направления движения вкупе с моим заклинанием помогла зверюге развить невероятную скорость. Дракон, имитируя атаку, со свистом пронесся над нашими головами. От неожиданности я всего на миг потерял концентрацию, но твари этого хватило, чтобы вырваться из магических пут. Как еще объяснить такое поведение, если не проявлением хитрости – предвестницы мудрости?

Даже раненый, самый быстрый из летающих драконов поразительно шустро вылетел за пределы досягаемости заклинаний. Все, теперь его не достать – слишком далеко.

Неужели упустили? Лишь однажды я видел, как на таком огромном расстоянии действует молния. Но на подобное была (как не хочется говорить о ней в прошедшем времени) способна только Цветаниэль.

Вспомнил любимую и смекнул, как победить!

– Ну держись, гад, – злобно усмехнулся я и сплел узор портала.

«Олтиус пелаэйр!» – мысленно произнес заклинание, пространство сжалось и выбросило меня на восемьдесят шагов перед виверной.

Тварь и тут не растерялась, а шустро взмыла ввысь. Да еще издевательски заверещала, как бы дразнила: «Попробуй теперь достань!» Вот же, скотина, она еще и в небе расположилась так, чтобы, глядя на нее, солнце слепило глаза. Ведь явно понимает, что так целиться сложнее.

Уже почти наверняка я убедился, что столкнулся с феноменом – разумной виверной. Она действует продуманно, ее мало того что не удается усмирить эльфийской лаской (до этого воле светлых не подчинялись только репфайдеры и крупные драконы), так вдобавок летучая ящерица проявляет агрессию и нападает на представителей старших народов.

«Но все же ты недостаточно умна, чтобы тягаться с архимагом», – передал я существу и запустил вверх облако сна:

– Сэндор сур суалари!

Это заклинание зачастую применяется индивидуально, но если прицелиться затруднительно или совсем невозможно, чуть изменив рисунок плетения, можно прекрасно бить по более широкой площади.

Виверна погрузилась в кратковременный сон, сложила крылья и камнем устремилась вниз. Через тридцать ударов сердца она либо проснется и выровняет полет, либо грохнется о землю.

– Один, два, три… – начал я считать и одновременно медитировать, замедляя ритм своего сердца. Ибо от скорости его биения сейчас зависит, успеет чешуйчатая проснуться или нет.

Ту-у-ук, ту-у-ук, ту-у-ук, – время между ударами увеличилось втрое. Можно еще притормозить, но и этого уже достаточно.

На счет двадцать семь тяжелая туша бабахнулась и подняла столбы пыли.

Теперь ускоряемся и спешим добивать.

Как и предполагал, зверюга выжила. Она барахталась на боку, тщетно пыталась встать на переломанные лапы, дергала длинной искривленной шеей и пронзительно верещала.

Теперь прикончить виверну не составит труда. Продлевать агонию и мучить убийцу не стал, хотя очень хотелось. Два мощных магических удара прервали жизнь опасного существа. Месть состоялась.

Подоспевшие эльфы вспороли брюхо дракона и обнаружили в желудке лоскут от платья Цветаниэль, полупереваренный кулон-передатчик и пучок длинных золотистых волос. Вот и все, что осталось от моей любви.

– Возвращайтесь! – отдал я приказ подчиненным. – Хочу немного побыть один. Позже догоню вас.

Дважды повторять не пришлось. Эльфы все поняли и вскочили на коней.

Я неподвижно сидел, пока они не скрылись за горизонтом.

Потом, впервые за четыре века, зарыдал…

Барсик

Мяу. Зрачки мгновенно расширились, перестраиваясь под скудное освещение.

Темно, почти как в мусоропроводе, в который как-то случайно угодил. Но это помещение просторнее, как огромный подвал. Да и там я однажды обитал – неудачный прыжок за птичкой с балкона восьмого этажа окончился падением на асфальт. Чтобы не загрызли дворовые собаки, пришлось на перебитых лапах ползти в надежное укрытие. Почти месяц прожил в подземелье с человеческими запасами овощей. Хорошо там – мыши, крысы, тепло, знакомые кошки забредали проведать. Но сначала помню только навалившиеся боль и страх – перепугался, что потратил сразу все девять кошачьих жизней и теперь не выживу и уже никогда не увижу хозяйку.

Сейчас боюсь гораздо больше. Потому что даже стены этой огромной пещеры пронизаны необъяснимой угрозой. Такой же, какая исходила от Теоны, только многократно усиленной. Мяу, чутье не подвело – тут действительно опасно. Вон целых шесть штук таких же синекожих людей. Необходимо поскорее спрятаться. Поджав хвост и ступая лишь на подушечки лап, я прокрался к ближайшей норе и затаился.