Михаил Михайлов - Мутаген

– Почему ты считаешь, что ее размер относится больше к молодости? – В девушке проснулся азарт ученого, и она собиралась выдавить из меня максимум возможного. – Может, до этого она уже наткнулась на искателей, таких, как ты? Они ведь могли ее частично сжечь на манер того, как ты сейчас поступил.

– Нет, точно не раненая тварь нам встретилась. «Амебы», они пока не восстановят свой размер, на охоту не выходят. Точнее, выходят, но на куда как более мелкую дичь. Мозга у них совсем нет, зато инстинкты работают практически идеально. А почему молодая особь… – Тут я немного помешкал, собираясь с мыслями, чтобы попонятнее пояснить их собеседнице. – Действия вот этой конкретной «амебы» глупы и примитивны, так только неопытный охотник поступает. А ведь эта пакость самообучающаяся, способна не повторять прежних ошибок. Более опытные хищники этого вида обязательно расположатся на полу. Хоть частично.

– А зачем? Там же сапоги и бахилы из прочного материала, – удивился капитан, вклинившийся в разговор. – А потом, можно и успеть их скинуть или поджечь.

– Не успеешь. «Амеба» не сразу начинает проявлять свое присутствие и атаковать. Пока не нащупает теплое тело жертвы, не прикрытое ничем, она не будет действовать. Могу на примере рассказать. Идет себе искатель в навороченном обмундировании, которое много какие экстремальные воздействия выдержать в состоянии. Наступает на «амебу»… и идет спокойно дальше, не понимая, что серьезно влип. Вот только само порождение Мутагена уже обволокло его ноги и ищет крошечные отверстия в костюме. Если не найдет, то прожжет самостоятельно. Потом пробирается под костюм – и тогда конец. Спастись мало кому удавалось.

– Но ведь можно ощутить, что такая гадость к телу прикасается, облиться спиртом, еще что-нибудь этакое придумать, – перебила меня девушка.

– «Амебы» идеально подстраиваются под температуру тела жертвы. Просто ощутишь небольшой зуд, словно тело почесывается под экипировкой, и все. А когда «амеба» начнет действовать, уже поздно. Несколько минут, и человек мертв.

– И нет никакой возможности обнаружить, когда это… существо к тебе присосалось?

– Или хорошо развитое чувство опасности, которое подскажет, что легкая чесотка не просто от раздраженного участка кожи, или… Есть такой морфер, «черепок», вот он помогает. Способен обнаруживать приближение мутантов, но лишь на расстоянии пары метров. Только нюанс, его надо втыкать в тело, а он болючий, зараза.

– Чтобы себя обезопасить, можно и перетерпеть, – проворчал капитан. – Все лучше, чем быть сожранным «амебой».

– Сложно не согласиться. Вот только специфический этот «черепок», да и не столь уж дешевый. Польза существенная только для искателей-новичков, потому как опытные «амебы» и так наловчились определять, а насчет других мутантов… Если «кукольник» или «жаб» подобрались так близко, то тут уже оповещающие сигналы не помогут.

– Да, наверно. Умник, а как ты вот эту, конкретную тварь обнаружил?

– Я рассчитывал, что в таком месте может находиться такая пакость, вот только больше внимания уделял полу, чем стенам. Едва не лопухнулся, забыв, что не первым иду, а значит, надо радиус обзора увеличивать. Ладно, – проговорил я, поднимая раненого. – Надо двигаться дальше.

С другой стороны Штыря придержал Черский, и мы вновь тронулись в путь. На этот раз девушка наглухо застегнула броню и, по-моему, даже переключила дыхательную маску на замкнутый цикл. Ну, это она зря, фильтр еще понадобится позже. Или у нее запасной есть? Кроме того, вторую «амебу» нам тут найти не удастся – они очень ревностно следят за территорией, которая расстилается на пару километров в каждую сторону.

Немного дальше, через километр или чуть больше, мы попали в зону обитания «радужников». Эти мутанты, хоть и редко встречающиеся под открытым небом, были известны практически каждому искателю, бродящему по Мутагену. Относительно безобидные твари, не имеющие даже четкой формы, зато обладающие уникальным внешним видом.

Зарождались они под землей, там же и вызревали до определенной стадии, лишь по ее достижении просачиваясь наверх. Им всего-то и нужно было, что частицы вездесущего Мутагена да получаемый из воздуха азот. Единственное, что вызывало у «радужников» крайне отрицательную реакцию – попытка наступить на них. Вот тогда мало никому не казалось. Мутант мог или выделить облако крайне ядовитого газа, или взорваться, или попытаться устроить кислотную атаку. От чего зависело? Предсказать было невозможно, тут какая-то химия в своей наиболее серьезной ипостаси.