Михаил Михайлов - Мутаген

Зато Искупители были совсем особенным явлением… Психи почище Хранителей, чьи лидеры взяли на вооружение идею, что собственными зверствами искупают грехи всего Мутагена. Клиенты психбольниц, доморощенные маньяки, беспредельщики из криминальных кругов, изгои и отщепенцы – солидная часть подобной шатии-братии находила там приют. После этого окончательная промывка мозгов психопрепаратами на основе тех же морферов и… Вот он, новоявленный Искупитель во всей красе.

Никаких баз или их подобия у клана психов-отморозков не было, их травили, словно бешеных крыс, стреляли при первой возможности и Простор, и Грань, и даже Хранители. Независимые искатели тоже были только рады всадить пару очередей в Искупителя-одиночку. Увы, дерьмо, оно ж не тонет и не переводится.

Прослушав пусть несколько косноязычную, но занимательную лекцию о Мутагене и основных кланах этого места, я не мог не спросить о том, с кем же схлестнулся там, на стадионе. Для этого у меня была четкая привязка в виде узора на бронекостюме покойника и его собратьев.

– Можно ли с ходу различить искателей разных кланов по виду брони?

– Конечно же, – поморщившись от боли в ноге, ответил Дрон. – Каждый клан украшает бронекомбез узором. У Грани это рельефная пирамида вроде египетских. Выбитая на груди и спине. Простор украшает свои комбезы песочными часами, а Хранители эту… спираль из биологии.

– ДНК?

– Ага, она самая, – закивал бандит. – Искупителей узнаешь по кругу, одна часть которого черная, а вторая белая. Чистильщики геральдическим щитом себя украшают.

Вот оно как. Выходит, прикончил я Хранителя Ковчега, да и вообще изначально занесло меня в их зону влияния. Вот и первая привязка к месту. Куда мне обязательно надо будет вернуться. Сложно? Да, но деваться все равно некуда, не хочу застрять тут на всю оставшуюся жизнь.

И что теперь? Основные вещи я узнал… Стоп! Осталось прояснить вопрос с теми самыми не то детекторами, не то микрокомпьютерами с бионачинкой, которые тут чуть ли не у каждого на руке крепятся. Да и мой прикид, явственно от местных отличающийся, – этот вопрос тоже порешать требуется.

– Что это такое? – показал я пленнику непонятную пока технологичную штуковину, снятую с убитого им искателя. – Назначение, принцип действия, особенности…

Тот, хоть и считал меня сумасшедшим, спорить не порывался после парочки болезненных уроков. Монотонно забубнил об особенностях этого «сканера», или «визора», как его тут называли по большей части. «Визор» представлял собой сочетание детектора себе подобных устройств, коммуникатора, мини-компьютера с возможностью записи и просмотра информации. Кроме того, особо серьезные разновидности могли с определенной степенью достоверности показывать местонахождение одного из типов мутантов.

Да, именно так. Все порождения Мутагена делились на морферов, угрозы в принципе не представляющих при правильном использовании, и два типа мутировавших тварей. Один из них вел свое происхождение от обычных животных, его представители вполне могли быть уничтожены стрелковым оружием. Прыгуны, змееволки, гастролеры и тому подобные твари… Бандит, уставившись в землю, пробурчал, что у того, кого они прикончили, хороший «визор», в нем большая база данных, наверняка все виды описаны и подробно, и с наглядными иллюстрациями.

Это было неплохо, спору нет. Едва я успел малость обрадоваться, как очередная доза информации мигом перевела настроение в минор. Второй тип мутантов был куда более неприятен. Хотя бы тем, что уничтожить их было… практически нереально. С одним их представителем я уже имел честь познакомиться – тот самый клубок щупалец, разорвавший в клочья подстреленную мной «птицу». «Птичка», кстати, по местной классификации именовалась «бритвой» за милую привычку разгоняться и на полной скорости смахивать голову отточенной до остроты скальпеля кромкой крыльев.

Птица-бритва – мелочь, заслуживающая доли внимания, но никак не многоэтажного мата. А вот тот плотоядный клубок щупалец представал в моих глазах – да и в глазах всех искателей – куда как более опасным. «Аркан», а именно так назвали его те немногие, кому удалось выбраться из смертельной хватки, был прожорлив, хамелеонист и практически неуничтожим. Даже струя пламени из ранцевого огнемета способна была лишь заставить порождение Мутагена отпустить жертву, не более того.

Странно? Да нет, местная наука все же сумела понять особенности возникновения тварей. Что-то необычное с частицами Мутагена, которые могли и соединиться в целый организм, и разлететься в разные стороны, собравшись потом заново. Этакая неуязвимость в сфере высоких биотехнологий.