Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

– На песке или на бумаге. Жду сутки. Доброго вечера, господа…

Я нырнул в Вэйда. Встал, отряхнулся, козырнул двумя пальцами и двинул в Университет.

– Заткнись уже! – Луиза запустила в меня тапку. Я уклонился. Обувка врезалась в голову стоящего на колене Вэйда, отскочила и улетела в окно. Я флегматично проводил его взглядом.

– Эй, Луиза, заткни своего элементаля!

Мы с хозяйкой переглянулись. Она кровожадно оскалилась, очертила себя пологом тишины и махнула рукой.

Я развлекался игрой на Гармонии уже пару часов. На гитаре я играть так и не научился, но здесь это не существенно. Главное – знать точно, какой звук необходим. Так что соседи Луизы по этажу слушали хорошую музыку. Независимо от желания. Так что…

Судя по резко покрасневшему лицу Луизы, полог не полностью отрезал звук, а лишь снижал до приемлемого минимума.

– Графиня Агнесса-Луиза Мартильян-Цертестская Третья!

– Да эта деревенщина вконец обнаглела!

– Что она себе…

– Вот видишь – им понравилось! – Я с довольной пакостливой улыбкой повернулся к хозяйке. Та брезгливо смотрела на меня… – Последний пункт договора – сама подписывалась! – Я еще раз пакостливо улыбнулся.

– Надо было тебя отправить в Междумирье.

– Так ты бы меня убила. Только сомневаюсь, что у тебя хватило бы духу хладнокровно меня прикончить. – Я был серьезен.

– Еще как хватило бы!

– Нет. Несмотря на всю свою грубость, ты можешь убить только для защиты себя или близких. – Я приблизил свое лицо так, что мог видеть отражение в красной радужке.

Судя по расширенным зрачкам, она с трудом подавляет свой страх. Я чую терпкий аромат, похожий на молодое вино…

Отодвинулся я назад максимально резко, девчонка подалась вперед. Аура привлекательности – моя – действует очень слабо, но в сочетании со страхом, азартом, злобой и опасностью бьет по мозгам девчонки-подростка с мощью тактического ядерного боеприпаса.

Я отошел к окну. Почти полночь…

Завтра у Луизы учеба, у меня – работа…

Я не религиозен, но более чем уверен относительно того, где нахожусь.

Серая выжженная земля. Гильзы кучами скапливаются в низинах, как капли адского дождя. Нога в них вязнет… Пороховой запах и отзвуки стрельбы… Осколки, крестовины со спиралями Бруно, развалины каких-то дотов…

Я оглядел себя…

Надо же – мое старое снаряжение.

Легкий броник, маска с небольшой эмблемой «Фортуны» на левой щеке. За спиной – укороченный сорок седьмой с коллиматорным прицелом.

– Ты… – Я вскинул автомат.

Странная фигура, размытая и изорванная, стояла в пороховом дыме метрах в десяти.

– Кто… ты… – Фигура двинула ко мне.

Я смог рассмотреть… Проклятье.

Форма измята и испачкана грязью и кровью. В руках винтовка «Маузер»…

– Ты…

Лицо испачкано грязью, на правой руке что-то вроде браслета с часами. Металлические обручи впились в обрывки рукава – видно, как лопается и вновь регенерирует кожа и даже форма. Вот резаная рана на ноге затягивается, а потом штанина подернулась дымкой и стянулась, будто ничего и не было… Виден простой Железный крест и обрывки сорванного шеврона.

Фашистский орел…

– Значит, это ты…

Солдат (а кто это еще может быть?) сел на обломок серого бетона с торчащей из него арматурой.

– С утра я был… Ты кто и где я нахожусь, камрад? – Я не опустил автомата.

На самом деле уже понимал, но не хотел верить…

– А то не ясно? Ты в Аду. – Голос уставший и насмешливый. Так говорит тот, кто привык к смерти и желает ее больше всего…

– Ты уже стал легендой, в некотором роде. Обманувший Смерть и Приговор – это сильно, правда.

– А знаешь… – Солдат резко встал, а я нервно дернулся. Он аккуратно положил карабин на землю. – Спокойно… Вот что… Твоя жизнь, по слухам, стоит много. Тот, кто тебя прикончит, получит Смерть… – Солдат блаженно зажмурился…

– Только я ее отдавать не собираюсь. Кстати, может, представишься? – Я постарался быть спокойным.

– Вальтер Фюрст. А ты… – Насмешливый тон.

– При жизни – Влад Штайнер. Русский, кстати. – Насмешливое «О-о-о!» я пропустил мимо ушей. – Сейчас – Инферналь. Чего тебе надо? И как отсюда свалить, а то что-то мне тут не нравится…

На этом месте меня перебил громовой хохот:

– Свалить… Ха-ха-ха-ха!!! Настоящий русский, теперь верю!!!

Отсмеявшись, немец успокоился.