Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

И последняя разработка Ректора – Кошмар Арены – был настоящим произведением искусства… А потому, как только Ректор в сопровождении Фиоре и Кошмара появился в Зале, Эльзас с трудом дотерпел окончания церемоний взаимных расшаркиваний.

– О, милый Эльзас… – Молодой инкуб с трудом сдержал нервный тик.

Хотя Эльзас и не имел права на наследование трона, тем не менее все знали, что молодой, выглядящий как шестнадцатилетний эльф Алоиз с фиолетово-черными до плеч волосами был подающим надежды артефактором.

Так что уже со времени первого совершеннолетия на Эльзаса объявили охоту.

То, что слишком настойчивые охотники попадали в исключительно глупые ситуации (один самоуверенный Зепар вообще получил такие повреждения, что даже три декады не появлялся в высшем свете), не останавливало желающих…

Суккуба поскользнулась на ровном месте, врезалась в какого-то Центуриона – выпускника с перевязанным плечом…

– Незабвенная, вы в порядке?..

– Ах, вы так любезны…

Эльзас вздохнул, улыбнулся, убрал руку с браслета на правой руке, осмотрелся (никто не заметил небольшого всплеска силы)…

И двинулся в сторону Ректора…

– Господин Ректор!

Ректор улыбнулся, а Эльзас в очередной раз удивился тому, сколько обликов у этого мага… До такого уровня ему не дорасти за всю свою отнюдь не короткую жизнь.

Но вот по артефакторству есть возможность попробовать!

И кто знает, может быть, через столетие Эльзас Орлер сам создаст артефакториального элементаля!..

Между прочим, разрешение взять имя Правящего Дома оказалось глефой о двух лезвиях: с одной стороны – определенные плюсы, поскольку признанный сын Правителя, хотя и без права Трона…

Минусы – вон они, разговаривают с Центурионом.

Особенно взбесило Эльзаса предложение Зепара – даже вспоминать противно.

– Господин Ректор, я хочу заверить в своем восхищении вашей работой. – И кивнул на Голема. – Смею надеяться, что смогу приблизиться к вашему уровню в ближайшее тысячелетие.

– Ну что вы, Эльзас, я более чем уверен в ваших возможностях! – Голос Ректора ударил по ушам.

Я по-прежнему изображал из себя болванчика, которому на все плевать, ибо он вещь, а не личность. Однако инкуба, который подошел к Ректору, я узнал.

Как там его? Эльзас Орлер?

Ну да, ну да. По-моему, таких, как он, на Земле в Средние века называли бастардами. Отношение к ним было двояким и во многом зависело от того, признавал их король или нет.

В особых случаях могли и прирезать – во избежание нежелательных поползновений в сторону престола. А иногда и просто ради приличия. Потому как монарх должен быть чист, тверд в вере и прочее-прочее-прочее…

Впрочем, как я уже говорил, это свойственно Земле не только в Средние века, но и в XXI веке.

Поверьте на слово.

– Господин Ректор, прошу разрешения изучить ваше творение…

А вот это интересно. Эльзас, по словам Ректора, хороший артефактор. Но сможет ли определить, что так называемый Кошмар – просто доспехи, в которых прячусь я? По идее даже Ректор не смог найти отличий. Эльзас намного слабее, так что…

– Хм… Знаете, Эльзас, я сам не до конца понял, что создал, но, может быть, вы поможете мне определить это? – Вокруг нас начали кучковаться маги.

Саэльт и Гриэль!

Я подавил желание помахать рукой – не поняли бы…

А Ректор молодец – своей фразой о том, что сам не понимает мою структуру, он автоматически пресек возможную утечку информации к Саратансам. Те скептически относились к чистой магии, предпочитая ее гибрид с технологией…

Тем временем Эльзас подошел ко мне…

– Ты умеешь говорить?

– Да.

– Кто ты такой?

– Господин Ректор говорил, что меня называют Кошмар Арены.

Вообще, Ректор такого не говорил, но почему бы не похулиганить? Краем глаза замечаю что-то похожее на улыбку на лице Фиоре.

– Подними руку.

– Какую?

– Эльзас, выражайся точнее. Он несколько… как бы помягче… туповат. – Собравшиеся маги пытаются просветить меня насквозь магическими щупами. Ощущаю себя как тогда…

– Твою мать…

Насекомые и крысы – единственные существа, которые выигрывают от войн. Иногда мне вообще кажется, что все войны на земле – это заговор вредителей…

Ну да, каких только мыслей не передумаешь, когда сидишь в мерзкой, воняющей торфом почве.

Это болото – настоящее проклятие. И мы, и «гаврики» кладут тут солдат, пытаясь отбить ненадежную, опасную, гибельную, но столь желанную транспортную артерию.