Виктор Шайди - Иероним

– Гета. Красивое имя, достойное настоящего воина. Как будет готов стол, позови меня.

– Слушаюсь, ваша светлость!

Адольф раскинулся на ложе, нагло вытянув лапы, и, едва я вошел, прокомментировал:

– Ваша светлость продолжает удивлять местный темный люд глубокими познаниями.

– Сейчас ухо выкручу, – пригрозил я, падая рядом.

Доспехи, тщательно вычищенные, лежали аккуратной горкой возле сундука, не хватало кожаного плаща. Наверное, взяли выбить дорожную пыль.

Поваляться в тишине, наслаждаясь чувством полного удовлетворения от достигнутого прорыва, не дал Роган. Пламя светильника съежилось от влетевшего ветерка. На крепком стане пустынника отлично смотрелись новенькие латы, из-за спины торчали огромные рукояти сразу двух алебард. На поясе не хватало меча и короткого кинжала. Встав посреди шатра, воин приложил закованную в броню правую руку к груди и склонил голову в церемониальном приветствии.

В его внешности произошли изменения, которые удивили меня. Когда я увидел Рогана впервые, его голову покрывали жесткие, мелко вьющиеся волосы, а лицо скрывала всклоченная грубая борода. Теперь же череп темнокожего гиганта был гладко обрит, а на суровом лице, обрамляя пухлые губы и подчеркивая приплюснутый нос, пробивалась аккуратная курчавая бородка.

– Что удивительного? По обычаю пустыни, принося клятву верности, воины бреют голову и коротко остригают бороды, показывая чистоту помыслов, – важно заметил Адольф.

– Присаживайся, Роган. – Я приподнялся на ложе и широким жестом указал на подстилку из войлока.

Гигант с достоинством сел, сложив по-турецки ноги, внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Сахиб хотел узнать, кто такой Кхара, и верный воин готов поведать ему.

– Прекрасно смотришься в железных доспехах, Роган! Тебя почти не отличить от железнобоких.

– Благодарю, сахиб, но хоть тело и заковали в железные доспехи, под ними все так же бьется сердце воина пустыни. Роган доволен оказанной честью быть личным телохранителем сахиба.

– Я тоже очень рад, что отряд пополнился доблестным воином. Расскажи о Кхара, – закончив обмен любезностями, попросил я и заметил, как Адольф навострил уши.

Пламя светильника вытянулось в струну, бросая блики на темнокожую лысину. Запах горящего масла ненавязчиво витал в воздухе. Выдержав многозначительную паузу, Роган начал рассказ:

– Старейшины говорили – давно, когда пустыня цвела и в ней росли деревья, будущие суровые воины жили в мире и согласии. Но среди них нашелся один тщеславный вождь, захотевший больше полей под скот и больше водопоев. Тогда в первый раз земля и окрасилась людской кровью. Вождь объединил и поработил племена, отобрав у людей воду. Богатство его росло и приумножалось, в то время как бедность и голод постигли угнетенных. Люди платили большую дань за воду и пастбища, а беднейшие молили богов прислать защитника и избавителя от ненавистного гнета. Молитвы были услышаны, и с первым лучом солнца появился великий воин – Кхара. Непобедимый, он нес новый закон равенства и братства, и земля вновь окрасилась кровью, но теперь кровью угнетателей. Злобный вождь был повержен, и настал великий день общего пира и ликования. Но людей погубила алчность. Увидев, какие достались богатства, люди принялись делить золото, земли, воду, скот и так увлеклись, что позабыли о словах Кхара. Каждый старался взять побольше и не дать взять другому. Война вспыхнула с новой силой и стала страшней. Род шел на род, племя на племя, отбирая друг у друга тучные стада, лучшие пашни и водопои. Сердце Кхара постигла печаль, когда он увидел людскую глупость и нежелание жить по благим законам. Как ни старался Кхара примирить разбушевавшиеся племена, но так и не смог. Поживши под гнетом, люди теперь хотели сами быть угнетателями, богатеть и ничего не делать. Тогда Кхара проклял землю, породившую глупый народ, сказав: «Пусть вся пролитая кровь превратится в песок, а каждая капля людской жадности заставляет жарче светить солнце!» И наслали боги на край великую Кхарак – пустынную бурю! Три дня и три ночи накрывала землю бушующая тьма, и, когда все стихло, люди увидели – нет больше тучных стад, нет больших лугов с зеленой травой, нет деревьев, в тени которых можно укрыться от палящего, безжалостного солнца. Песок покрывал землю. На большой куче песка, такой большой, что выше гор, восседал Кхара. Опомнившиеся люди бросились к нему молить о прощении, но воин был непреклонен. «Смотрите, – сказал он, – сколько я пролил крови ради вашей свободы, и теперь по капле она превратилась в песок. Эта земля больше никогда не будет давать большой зеленой травы! Богатство вы будете добывать потом и тяжелым трудом, а ваши стада будут есть колючки. Лишь раз в год земля оросится небесной влагой и покроется слабой зеленью на несколько недель, в напоминание о былых временах, когда люди счастливо жили на этой земле. Пока вы не станете жить по закону равенства и братства, боги будут посылать на грешников пустынную бурю Кхарак, а для праведников она станет лишним подтверждением веры. Будет это до тех пор, пока народ пустыни не искупит тяжелым трудом пролитую кровь, и тогда я снова приду и посмотрю, стали ли достойны люди жить беззаботно и счастливо! В наказание и напоминание того, какая злоба и алчность вас сжигала, боги окрасят вашу кожу, кожу ваших детей и потомков в темный цвет». Сказав так, Кхара исчез, и народ стал жить в новом изменившемся мире, привыкая к жаркому и палящему от людской жадности солнцу.