Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

— Как там поживают мои подружки?.

От дальнейших сентиментальных воспоминаний его отвлекло неожиданное появление служанки, которая на скверном торговом пригласила его на ужин.

Никитин благодарно кивнул ей головой, и она попятилась обратно, не спуская удивлённого взгляда с его трусов, видимо такая деталь одежды была здесь в диковинку.

Сергей сунул, было руку в карман рюкзака за зеркальцем, запоздало, вспомнив, что он подарил его тогда в джунглях своёй амазонке.

— Ладно, и так сойдёт.

Он причесал костяным гребнем свои волосы, мимоходом заметив, что они сильно отросли и уже свободно спадают с плеч. Надев штаны и куртку, он прицепил кинжал, и отправился вниз.

Стол здесь накрывали прямо на улице, с одной стороны сидел хозяин дома, рядом с ним сидело три женщины. Самой старшей было где-то под сорок, второй двадцать с небольшим, третьей было, где то восемнадцать.

— Шустёр дядя! — одобрительно подумал Никитин и легким поклоном поприветствовал всех присутствующих.

Никитин на мгновение замешкался, не зная куда сесть. Хозяин что-то, добродушно рыкнув, указал ему рукой, где-то за четырьмя мальчиками, разного возраста. Самый старший сидел ближе всех к отцу. Всего у бравого тысячника было семеро детей четыре мальчика и три девочки. Все они с любопытством поглядывали на нежданного гостя, болтая ногами сидя на длинных скамейках.

Кроме семейства за столом присутствовал управляющий и два воина, как выяснилось впоследствии его десятники. Ужин был довольно простой — жареный поросёнок, лёпёшки, жареная рыба, несколько незнакомых Никитину корнеплодов, ягоды и фиолетовые грибы. Немного погодя принесли гнилой сыр, который уже запомнился Никитину в таверне и конечно пиво.

Немного насытившись, Зонтер стал выспрашивать Никитина более подробно о его приключениях в джунглях, особенно его, заинтересовал его рассказ о матриархате, царящем в селении амазонок. Оказывается, время от времени, эти женщины торговали разными необычными вещами.

— Я сразу понял, что ты у них побывал. — словоохотливо сообщил ему сотник, грызя свиную ляжку. — Это когда я увидел твою парень подстилку!. Они иногда ими торгуют. Жаль не с нами, а с этими шакалами из Турука, а они уже перепродают нам. Ты парень мог бы заработать на этом хорошие деньги!. Убеди этих баб, что нужно продавать свой товар мне, а я уж тебя не забуду и прибыль честно с тобой поделю.

Никитин что бы, не обижать его, обещал подумать. После хозяина настал черёд детей, которые жадно слушали его рассказ о деревьях-людоедах, которые растут в джунглях.

— Тьфу, мерзость!. - сплюнул тысячник и отхлебнул пива — А ну идите все спать, нечего на ночь слушать всякое, а то спать не будете!.

Дети протестующее перебивая друг друга, заговорили, что это, мол, совсем не страшная история, но отец оказался непреклонен, и дети уныло потянулись к дому.

Разговор после этого как-то сразу переключился на торговлю, Зонтер вновь принялся ругать соседей, десятники налегали на пиво и поддакивали своему отцу-командиру в нужных местах. Гарем уже вовсю зевал, слушая это, женщины нетерпеливо переглядывались между собой и вздыхали. Такие разговоры были им неинтересны, правда, когда Никитин рассказывал про амазонок, они даже забывали, есть и слушали его, открыв рот.

Разговор вновь вернулся к торговле теми или иными вещами. Судя по всему, в торговле возникла некоторая пауза, и все здешние купцы несли немалые убытки. Тысячник с жаром принялся объяснять ему тонкости здешней геополитики.

Линт — город, названный так по имени, своего основателя, который пришёл сюда вместе со своим племенем лет пятьсот назад. Город был самым первым на Малом Торговом тракте по дороге к Желтому морю, и имел на этом немало преимуществ.

Очень давно здесь стояли города выходцев из Бартхеша, но лет шестьсот назад страшное землятресение стёрло с лица земли почти все прибрежные города почитателей бога-паука, и здешние города и земли быстро захирели и запустели.

Потом на эти земли пришло несколько новых плёмён людей, и они потихоньку начали здесь обстраиваться и строить новые города на месте старых.

Большинство торговцев, конечно, отправлялось в город Тину, который был не только самым крупным городом Шестиградья, но и самым крупным портовым городом на всем побережье Жёлтого Моря. Он был самым старым из городов Шестиградья, выходцы из этого города основали ещё два города Тану и Туру.

Здесь, да и в некоторых других землях, если город основывал другие колонии, то они обязательно брали первую букву от названия города-прародителя, признавая, таким образом, его главенство и первородство.