Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Альбинос явно играл на публику, Никитин искоса глядел на него. Излишне уверенные жесты, басистый с хрипотцой голос, всё это должно было вызывать у окружающих уверенность в их предводителе. И на эту неискушённую публику всё это действовало, но вот ему, почему, то казалось, что этот кер скрывает от них нечто важное. Эту тайну он и прятал, за эдакой бравадой. Вот только зачем — это было Никитину не понятно.

Он активировал "третий глаз" — так и есть "тёмный". Специфические детали в его ауре указывали на это, теперь надо было, действительно готовится к худшему. Для таких отцов-командиров жизнь их подчинённых — копейка.

Нос пробормотал слова благодарности, и они вместе с Альбиносом пошли в дом. Один воин из его сопровождения, свистом приказал им двигаться за ним, и повёл их к длинному одноэтажному зданию, где их отряду было отведено место. Грязная казарма с грубыми деревянными лежаками на которых было накидано сено. Казарма была разделена на две части, в одной расположился их отряд, в другой более просторной уже давно располагался один из отрядов нанятый в городах Шестиградья.

Весь этот день они отдыхали. Кормили здесь хорошо, но однообразно, по утрам рыбаки привозили воз рыбы, а ближе к вечеру охотники привозили туши убитых кабанов и оленей. Правда, к неудовольствию многих — пиво давали только по кружке в день. Многие, в том числе и Никитин не стали сидеть в вонючих казармах, а разбрелись по всей территории приглядываясь и осматриваясь.

К прибывшим новичкам относились далеко не всегда спокойно, многие особенно из хорошо вооружённых дружин Шестиградья, презрительно смотрели на них. Наёмники Носа часто слышали в свой адрес много обидных слов. Многие из старожилов искренне не понимали, зачем Альбинос пригласил стольких оборванцев, с которыми придётся делиться добычей. Когда дело касалось раздела добычи, то про братскую любовь наёмники быстро забывали. Здесь каждый отряд был только за себя.

Люди Носа ходили настороженные, с оружием, готовые отстаивать свои права. Многие из них уже заранее начали ворчать, что их отряду мало что достанется. Никитин был склонен, с ними согласится — скорее всего, главный куш достанется именно дружинам из Шестиградья, а им уже по остаточному принципу. Все хмуро глядели друг на друга, то здесь, то там можно было часто увидеть ругающихся между собой людей, но до ножей дело не доходило. Пока. А вот что будет, здесь творится, когда будет делиться добыча, землянину представлялось в очень мрачном свете.

За порядком здесь постоянно следил небольшой отряд местной стражи из двадцати человек, которые быстро пресекали все попытки наёмников пустить кровь своему ближнему.

Здесь Альбинос проявил похвальную предусмотрительность — некоторые из разношёрстной компании воинов были из традиционно враждующих городов. К тому же некоторые отряды наёмников сидели здесь уже больше месяца и порядком озверели, так что было достаточно небольшой искры, что бы они вцепились в глотки своим противникам из-за любой ерунды.

Ближе к вечеру со стороны леса, из-за всех сил погоняя коротконогую лошадь, прискакал гонец, остановился около дома, который занимал Альбинос и его приближённые и, пошатываясь, побежал на верхний этаж. Те, кто находился здесь давно, уверяли, что такая спешка многое значит, и они не ошиблись.

Час спустя им было объявлено, что они выступают в поход через день. Все в крепости ликовали, командиры придирчиво осматривали оружие и доспехи. Весь вечер из казарм раздавался противный скрип — это наёмники приводили в порядок своё оружие, в кузнеце тоже хватало работы, там лихорадочно, что-то ковали. Резкий стук молотов по металлу прекращался только далеко за полночь.

Землянин попытался посмотреть на хозяйство здешнего кузнеца, но стоило ему перешагнуть порог, кузни как его тут, же выпихнули взашей. Сергей вывернулся из мускулистых рук помощника кузнеца, который уже вознамерился, отвесить ему пинка и проворно отскочил от него. Рослый молотобоец пригрозил ему кулаком и, вновь скрылся в кузнице, с грохотом захлопнув за собой дверь.

— Н-да — подумал Сергей, растирая плечо, попавшее в его мощную хватку — похоже, в этом мире не любят демонстрировать свои секреты.

Хотя он не сомневался, что мог бы много интересного рассказать здешним кузнецам, все-таки материаловедение в институте у них преподавали достаточно хорошо, но после такого неприветливого обхождения, желание общаться, как-то резко пропало.