Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Землянин перевёл свой взгляд на крепость. Отсюда хорошо было видно, что по его невысоким стенам бродят солдаты с копьями и луками через плечо, больше ничего там интересного он не увидел. А вот в самом городе интересного было много. Часто проходили большие и шумные компании человек по двадцать — тридцать мужчин и женщин, у многих из них в руках были бурдюки с вином, к которым они время от времени прикладывались.

Никитин потратил целый день, наблюдая за происходящим в городе. По городу бродило около десятка подобных групп заражённых, одна из них прошла довольно близко от его укрытия, и он ясно видел яркие пятна, покрывавшие их обнажённые лица и тела. Некоторые заражённые ходили совершенно голыми и предавались любовным утехам прямо на улице, ничуть не стесняясь окружающих.

Видимо им было уже всё безразлично и перед смертью, они все ударились в загул, отринув все табу. Некоторые просто бесцельно шатались по улицам, не зная, что им делать. Ближе к вечеру несколько таких групп объединились и попытались пойти на приступ дворца.

Эта атака явно была не последняя, вокруг укреплений дворца уже валялось множество тел. Атака уже изрядно поднабравшихся людей, была заранее обречена на поражение.

Десяток появившихся по тревоге лучников, с ходу начали посылать стрелы в толпу, которая, потеряв нескольких человек, стала быстро отступать обратно. Немного постояв, лучники исчезли за стенай, а стражники возобновили своё патрулирование.

Понаблюдав за жизнью города, где свирепствовала эпидемия, Никитин решил, что наиболее безопасно будет уходить отсюда рано утром. Шатающиеся толпы появлялись на улицах только часов в девять-десять, тогда из города уйти будет значительно труднее.

Как себя поведёт толпа, где все уже обречены, было трудно понять. Толпа всегда агрессивно относится к тем, кто на неё не похож, а он здесь явно будет выделяться. Выделятся хотя бы тем, что он здоров.

Можно было пойти на хитрость — намалевать на теле красные пятна и так миновать себе подобных, но он не мог бросить своё снаряжение и рюкзак, впереди его ещё ожидал неблизкий путь.

Да и не факт что инфицированные не захотят познакомиться с ним поближе, так что этот вариант отпадал. Можно было попробовать осторожно пройти по улицам ночью, но ночью здесь и царило наибольшее веселье, затухавшее ближе к утру.

Да и идти по тёмному городу, где ежеминутно можно спотыкаясь о валяющиеся тут и там тела, было опасно. Кроме того судя по доносящимся всю ночь пьяным крикам, народу вокруг шаталось по ночам достаточно много.

Никитин поднёс ко рту флягу с водой и отпил глоток. Это была его последняя фляга, был, правда, ещё наполовину наполненные водой бурдюк, которым снабдили его жители первой деревни. Но вода в нём имела очень плохой, гнилостный привкус, и он использовал её только для умывания. К сожаления, он забыл наполнить свежей водой бурдюк около города. А в единственном роднике встретившимся ему по пути плавало чьё то покрытое язвами мёртвоё тело. Так что волей неволей ему завтра придётся по любому покидать город, без воды ему не выжить.

В городе правда он видел несколько искусственных водоёмов из которого, можно было взять воду, но где гарантия что его не увидят когда он будет пробираться туда. Кроме того, в здешней воде вполне могли оказаться возбудители красной чумы, а вскипятить, не выдав своего присутствия воду было невозможно. Взвесив все за и против, он решил прорываться рано утром, завтра.

Вечером он ещё раз осмотрел город, поднявшись на самый верх башни, запоминая свой будущий маршрут. Городские ворота, ведущие из города, виднелись от него километрах в пяти-шести и тоже были распахнуты настежь.

Что бы до них добраться он сперва решил идти по небольшой извилистой улочке, которая выводила его прямо на центральную улицу, причем, когда он выходил на центральную улицу, то до ворот ему оставалось всего километра два-три.

Рано утром, ещё до восхода солнца, он туго скатал свою подстилку, надел бронежилет и плотно укутался в куртку. Топор занял своё привычное место под мышкой, правда, Никитин надел на его лезвие защитную полоску из латекса.

Он не собирался прорубать просеки в мешающей толпе, так он, скорее всего, мог заразиться от них, в крайнем случае, он решил отбрасывать их своим посохом. Попрыгав немножко вместе с рюкзаком, он убедился, что ничего у него там не гремит и, открыв, недовольно заскрипевшую дверь башни начал спускаться по лестнице.