Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Город уже был почти невиден под толстым слоем земли и растущей на ней травы и деревьев. Только отдельные фрагменты каменной стены сложенной из массивных блоков, пока противостояли времени.

После полудня они, наконец, выбрались на дорогу, далеко, впереди, по правую руку, уже вставали высокие Туманные Горы, получившие своё название за то, что их вершины почти всегда были затянуты тучами. Мимо потянулись частые каменные и деревянные столбы, вокруг которых тяжело колыхалась паутина.

Никитин подошёл к одному такому столбу. Порывы ветра колыхали толстое покрывало паутины, небольшие паучки величиной с ноготь большого пальца руки, ловко перемещались по всему столбу.

Вокруг подножья столба лежало много приношений в основном клочки ткани и остатки пищи. Пауки никак не отреагировали на его присутствие, продолжая, носится взад-вперёд, Землянин сплюнул и, дёрнув лошадку за уздечку, пошёл вперёд.

На следующий день ближе к вечеру они вступили в пригороды Бартхеша. Караван разместился на широкой площади которую обрамляли в виде буквы "П" множество одно и двухэтажных зданий. Все прибывшие размещались, кто как хотел. Кто скидывался и брал комнату сразу на пять-шесть человек, те, кто побогаче предпочитали брать комнату на одного. Никитин тоже предпочёл одиночную комнату, ему уже несколько поднадоело общество наёмников и купцов, хотелось немного побыть в одиночестве.

Самые бедные наёмники расположились под навесами и не прогадали, в набитых шерстью перинах на которых спали их более зажиточные собратья, обнаружилось, обычное здесь дело, множество клопов. Никитин тоже столкнулся с этим далеко за полночь. Остаток ночи ему пришлось провести на лавке, к счастью у него был с собой его толстый латексный матрас, так что ночь он провёл довольно сносно.

Хотя, выспаться сегодняшней ночью ему всё равно не дали. Только он разместился на лавке и стал засыпать, как гостиница заходила ходуном. Женский визг и пьяные вопли не затихали часа три, только потом ближе к утру всё постепенно затихло, видимо, у кого-то из их отряда половой инстинкт явно превозмог усталость. А может быть это были другие…Наконец всё стихло, из-за стены до него донёсся сильно ослабленный мужской храп.

Только он начал засыпать, как в дверь начали несильно, но настойчиво барабанить и вкрадчивый мужской голос начал предлагать ему на ломаном торговом, женщин. Никитин сердито отказался и снова заснул. Ближе к полудню в дверь вновь забарабанили, на этот раз свои — пожаловал Зонтер.

Буркнув тому, что бы подождал, Никитин натянул штаны и, приоткрыв дверь, впустил его вовнутрь. Тот ни слова не говоря, положил на лавку тяжёлый мешок. Как было оговорено, Никитин уступил ему один из топоров за тысячу двести золотых, с собой у тысячника было только пятьсот, остальную сумму он обещал отдать в городе.

Деньги ему сейчас не были особо нужны, поэтому он согласился на это, заранее взяв с Большерукого клятву, что тот отдаст остаток денег Линде, в чём тот и поклялся богами. Землянин вполне доверял этому человеку, что тот не обманет его и, пошёл на эту не особо выгодную для себя сделку.

Сергей, так же молча, вытащил из рюкзака топор и отдал ему. Сотник жадно рассмотрел топор, вытащил из под одежды небольшой кожаный мешок, сунул купленный топор туда и, хлопнув Сергея по плечу ушёл, так и не проронив ни слова.

Никитин пересчитал золото, все, оказалось, по честному — ровно пятисот монет. Делать было нечего и Сергей начал рассовывать это богатство по карманам, стараясь плотно набивать монеты в них, что бы они, не звенели при ходьбе.

В комнате он как обычно оставлял только наименее ценные вещи, топоры он положил в рюкзак и, взвалив его на плечи, вышел во двор.

Светило уже поднялось достаточно высоко, но было пасмурно, насыщенные влагой тучи, идущие со стороны Туманных Гор, часто проливались мелким дождем. Сергей огляделся. Их караван пришел в город уже затемно, кроме того, после такого марш-броска ему хотелось только одного — спать. Так что вчера ему было не до осмотра здешних достопримечательностей.

Никитин, позёвывая, начал изучать лавки местных торговцев. Правда, любоваться здесь особо было нечему, никаких архитектурных изысков. Похожие как близнецы друг на друга невзрачные глиняно-деревянные строения, тянулись по всему периметру, только лишь в одном месте виднелись массивные ворота. Всё это больше походило на крепость, чем на дома мирных торговцев. По двору то там, то тут шатались уже изрядно навеселе знакомые ему наёмники из их каравана.