Евгений Щепетнов - Слава. Наследник

– Принимаю. Через пятнадцать минут дверь приоткроется на сорок сантиметров, ты туда поднырнешь. На тебе не должно быть никакого оружия. И вообще ничего. Как в момент рождения. Поняла? Если на тебе будет хоть одна нитка, сразу стреляем.

Экран отключился, и бойцы остались стоять перед серой металлической дверью, взять которую могли только специальные абордажные роботы. Она мало чем отличалась от брони корпуса корабля.

– Ты что, сдурела? – ошеломленно спросила Наташа. – Ты меня спросила? Я не разрешаю тебе туда идти! Категорически не разрешаю! Они убьют тебя, предварительно как следует поизмывавшись! Тебе же воткнут контроллер в голову, и ты будешь абсолютно беззащитна!

– Наташ, я никогда не бываю абсолютно беззащитна, – усмехнулась Сильмара. – Если кто-то и может меня победить, это только Слава и Лера. Больше никто. Наверное. И уж точно не какие-то поганые рабовладельцы, дряблые, набравшиеся жира в своих попойках. Не беспокойся. Я пойду туда, и все будет нормально. Контроллер вставить они не смогут – там оборудования нужного нет. Так что все будет хорошо. Ну что ты смотришь?! Ты готова убить несколько десятков детей, подростков? Вон, посмотри туда, гляди! – Сильмара сорвала покровы, и Наташа с ужасом уставилась на отрубленные головы. Тут были все расы – и белые, и чернокожие, и с раскосыми глазами, – открытые глаза подростков удивленно смотрели на Наташу, как будто спрашивая: за что это мне? Почему?

Наташа едва успела отбежать в сторону, как ее вырвало. Минуты три она не могла успокоиться – выворачивало так, что казалось, желудок сейчас выскочит наружу вместе с рвотными массами. Сзади кто-то тронул ее за плечо. Наташа обернулась и увидела Антуга, протягивающего ей салфетку. Она вытерлась, поблагодарила и глубоко вздохнула, поворачиваясь к Сильмаре:

– Запрещенный прием с твоей стороны. Я не хочу тебя терять. Это самоубийство – то, что ты задумала. Они все в скафандрах, что ты можешь сделать?

– Много чего.

Сильмара быстро раздевалась, готовясь к будущей акции. Бойцы – кто-то скромно отвернулся, стараясь не замечать наготы своей командирши, а кто-то, в основном наемники, наоборот, жадно всматривались в обнаженную черную фигуру. Наемники были привычны – на Алусии нагота была в порядке вещей. Лишние одежды считались уделом низших рас, признаком происхождения человека с заштатной аграрной планетки, где сохранялись древние устои.

Наконец она была готова. Ее гладкая, поблескивающая в корабельном свете фигура могла служить образцом здоровья и силы. Длинные, упругие мышцы перекатывались под кожей при каждом движении, но одновременно не портили фигуру излишней мускулистостью, как это бывает у культуристок. Длинные, стройные мальчишеские бедра переходили в упругие ягодицы, ни на миллиметр не отвисшие за все девяносто лет ее жизни. Впрочем, можно было сказать и так: «Слава современной пластической хирургии!» Хотя пластическим хирургам до здешних мастеров, как неандертальцу до современного человека. Кто-то из бойцов завистливо вздохнул и шепнул: «Мне бы ее… на часок!» И тут же послышался звук удара: Антуг с размаху врезал по лицу наемника обратной стороной ладони. Тот недоуменно утер окровавленный рот и спросил:

– За что?

– Дебил! Она на смерть идет! А ты…

– А что я? – попробовал защищаться парень. – Красотка, ну что поделаешь? Мечта мужчин! Жалко, конечно…

– Заткнись, а то я тебя сейчас совсем урою! – процедил сквозь зубы командир и подошел к Сильмаре: – Может, передумаете? Что-нибудь еще придумаем?

– Нет, – безучастно-спокойно ответила женщина, – ничего не придумаем. У нас нет времени. Через несколько часов тут будут корабли синдиката.

Наташа порывисто обняла подругу и на секунду прижала к себе. Она едва доставала до подбородка высоченной женщины; та склонилась и тоже обняла Наташу, шепнув:

– Перестань! Не плачь! Выкрутимся! И не из таких передряг выходили живыми! Жаль, Славы нет. Он бы сейчас их вылущил, как семечки из плода. Да ладно, хватит фантазий. Никто нам не поможет, кроме нас самих. Пора!

Дверь в отсек медленно приподнялась настолько, чтобы с трудом пропустить одного человека. Сильмара подошла, легко легла на пол и перекатилась на ту сторону. Бронеплита так же бесшумно опустилась.

Бойцы загомонили, обсуждая происшедшее и делая прогнозы на будущее, как правило, неутешительные. Наташа стояла, закусив губу, Антуг был хмурым, как туча. Его лицо окаменело, и, похоже, он искал выхода своей сжатой ярости. Бойцы обходили его стороной – так, на всякий случай. Больно уж страшно он выглядел.