Евгений Щепетнов - Слава. Наследник

– Интересно, кто из них – сам Гена или мозг пункта управления – создал такие условия на планете? Ну, я имею в виду этот запрет на летательные аппараты, запрет на массовые войны. Кто это придумал?

– Сдается, Гена. Или его коллеги. Сейчас уже не узнаешь – информация утеряна безвозвратно. Впрочем, может, она хранится в этом самом управляющем мозге. Забавно, да? Мы думаем, что Хозяин – это какая-то вездесущая демоническая личность, а это всего лишь разрегулированный компьютер, который вытворяет непонятно что.

– А какого черта он ловит корабли, не отпускает их? Почему не убивает тех, кто на них прилетел? Какой смысл их тут удерживать? Что-то нелогично.

– Все логично. Есть некая база, планетоид, используемый как биолаборатория, плюс стоянка боевых и транспортных кораблей. Его задача – защищаться, если имеется агрессия. А всякий чужак, прилетевший без спроса, агрессивен по определению. Возможно, у них была какая-то война. Вот и поставили задачу мозгу – задерживать, но не убивать. Он и задерживает. Не позволяет им уничтожать друг друга и наносить вред себе. Помнишь, как он шарахнул меня, когда я пытался влезть в информационные потоки, которыми он обменивался с платформами в стратосфере? Так вот: ему задали определенные условия, определенную задачу, и он до сих пор ей следует. Воображения у него – ноль. Он тупо выполняет приказ. Чей? Может быть, Гены. А может, его начальников или коллег. Сомневаюсь, что мы это узнаем. Кстати, хочешь знать, какого размера соплеменники Гены? Каким он был по размеру, когда подцепил этого паразита?

– Каким?

– Полтора метра длиной. Вместе с хвостом. Совсем не двести тонн.

– Вот его разнесло… Кстати, Слав, ты не заметил, что вроде у меня бедра слишком широкие? Может, мне отказаться от мучного? Тьфу, забыла! Я же могу себе сделать любые бедра. Замыкает. Никак не могу привыкнуть к тому, что сделаю себе любую фигуру. Скажи, а тебе было бы интересно, если бы я время от времени приобретала облик какой-нибудь другой женщины? Вроде как налево сходил, но и не изменил – я-то осталась на месте!

– Лер, давай к делу, а? Я тебе про Гену, а ты мне про мучное! И про измены!

– Мучное тоже важно! Располнею – ты меня так желать не будешь, переметнешься к какой-нибудь телке вроде Надии. Кстати, чем-то она мне нравится… есть в ней что-то такое… завлекательное.

– К зеркалу подойди и посмотри – узнаешь, что в ней завлекательного. К делу! Гена должен быть вылечен. НО! Я спрошу у него, согласен он или нет.

– И ты считаешь, что Гена тебя поймет? И захочет расстаться с годами жизни, тысячелетиями жизни, чтобы месяц пожить нормальным, умным существом? Что-то я сомневаюсь в этом. Но ты ведь можешь ему просто приказать. Он же у тебя в подчинении. Чего ты переживаешь?

– Потому и переживаю. Последний из Предтеч – и убить его своими руками. Я обязательно у него спрошу, согласен ли он. А по результатам ответа приму решение.

– Хочешь остаться чистеньким перед собой и миром: мол, он сам разрешил себя убить? Понимаю, да. Только не лицемерь – нам нужно попасть в командный пункт, а для этого нужен Гена. И вне зависимости, что с ним будет потом, нужно его лечить. Так думаешь? Так. Так какого рожна ты строишь из себя институтку?

Слава промолчал, и в каюте воцарилась тишина. Потом Лера несмело коснулась груди мужа пальцем и тихо спросила:

– Эй, на палубе… ты там не обиделся?

– Нет, – так же негромко ответил Слава, – ведь ты права. Но как бы мне хотелось, чтобы ты была не права… Я чувствую себя таким скотом. Он же ведь как ребенок, что он может решить? Обмануть его? А совесть? Она же потом заест! Хорошо, расскажу я ему все как есть, он, например, откажется – и что дальше?

– А дальше – будем искать путь снова. Ждать, искать, надеяться.

– И тогда путь домой откладывается на неопределенное время. На годы. Может, на десятки лет. Или сотни. Ты готова ждать сотни лет?

– С тобой? Хоть тысячи. Иди ко мне. Ну?! Скорее… вот так… ага! Ох… сильнее! Сильнее! Я хочу тебя чувствовать всего… а-аххх… Слава, как я тебя люблю!

Слава стоял на берегу, и лицо его было хмурым. Несколько дней назад он распрощался с Лерой, собрался и снова вылетел на встречу с судьбой. На душе у него было гадко. Ничего хорошего от встречи с Геной он не ждал. С собой у Славы были три шприца с дозами вируса, убивающего паразита в мозгу Гены. На всякий случай – три. Вдруг что-то случится по дороге и часть вакцины погибнет. Нет, ничего не случилось, он нормально долетел, отсыпаясь днем и ночью поднимаясь высоко в небо, чтобы избежать встречи с ночными гадами. Уничтожать их у него не было ни времени, ни желания, а отпугивать светом – значит, привлекать к себе другую опасность – каких-нибудь разбойников или хищников покрупнее.