Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

– Винтовок нам не хватает около четырех миллионов, пулеметов сорок пять тысяч. За пять минувших месяцев на наших заводах выпущено восемьсот тысяч винтовок и около трех тысяч пулеметов, из-за границы мы получили еще почти пятьсот сорок тысяч винтовок и более пяти тысяч пулеметов. Кроме того, было отремонтировано сто семьдесят тысяч винтовок и полторы тысячи пулеметов. Патронов к ним наши заводы изготовили почти один миллиард, из-за границы получено еще более трехсот пятидесяти миллионов. Авиационные заводы произвели восемьсот пятьдесят самолетов разного типа, из них двадцать три воздушных корабля Сикорского. На Путиловском заводе собрано тридцать восемь бронетачанок и одиннадцать бронеходов конструктора Пороховщикова, еще пять бронетачанок и один бронеход собран в Нижнем Новгороде на Сормове. Налаживается производство этих машин на Металлическом заводе Петрограда, в Москве, Киеве, Николаеве. На Путиловском собрали три тяжелых бронехода конструкции инженера Менделеева. К первому июля мы должны получить еще порядка сорока бронетачанок, десять – двенадцать бронеходов и три-пять машин Менделеева.

– Танка! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Что вы сказали, адмирал? – спросил генерал Шварц.

– Я предлагаю, для секретности конечно, назвать эти машины «танками». «Танк» в переводе с английского «бак», а по виду они и в самом деле немного похожи на бак. Предположим, противник перехватит наше донесение, в котором, например, говорится, что «в войска генерала Эверта направляются пять больших баков для воды и десять малых». Что подумает противник?

В зале послышались смешки.

– Ну что ж. Танк так танк, пусть будет так, – проговорил генерал Шварц и продолжил: – Также мы получили шестьдесят один бронированный автомобиль и шесть бронепоездов. От промышленности поступило четыре тысячи девятьсот пятьдесят новых и две тысячи отремонтированных орудий, а к ним пятнадцать миллионов снарядов.

Потом Шварц перечислял, сколько и чего мы получим в ближайшие два месяца. Какие еще новинки поступят в нашу армию. Упомянул, что промышленность сдала армии первую тысячу автоматических винтовок Федорова и сотню ручных пулеметов его же конструкции. Триста самозарядных штурмовых карабинов и сто штук штурмовых автоматов Коровина – Токарева. Приступили к производству минометов полковника Мигура, и первые сто штук уже получены от промышленности. Миномет Мигуры во всех отношениях по мобильности превосходит используемые в данный момент бомбометы. Он легче и проще в обращении, и главное, что намного превосходит по скорострельности своих предшественников. И напоследок Шварц поведал, чего и сколько мы получим из-за бугра.

Если, конечно, все это получим, но можем и не получить или получить, например, через год, проскочила у меня мысль.

Следующим выступал князь Шаховской, он рассказывал о том, как идет снабжение армии всем остальным, без чего солдат не солдат, начиная от портянок и обмоток и заканчивая полушубками. Сколько добыли угля и нефти, произвели чугуна и стали. Выступали и другие министры, приводили цифры и графики, чего, сколько и когда мы получим, начиная от гвоздя и до линкора, от продовольствия до медицинской помощи раненым. И каким способом все, нужное для ведения боевых действий, без потерь и задержек доставить к линии фронта. Петр Барк поведал, во что это все выльется для российского бюджета – опять придется брать кредиты у наших заграничных друзей. Сазонов рассказал о политических взглядах на эту войну в мире. Потом высказался о том, что союзники все настойчивее, начиная еще с четырнадцатого года, просят Россию послать во Францию на их Западный фронт четыреста тысяч солдат. А также предоставить наших рабочих для выполнения военных заказов, в том числе и наших, так как у них рабочих рук не хватает.

– Французская военная промышленность из-за нехватки рабочей силы оказалась в столь тяжелом положении, что для работы на заводах пришлось возвращать солдат с фронта. Французские промышленники готовы были принять даже русских неквалифицированных рабочих, лишь бы только они приехали. Посылка этих людей явилась бы своего рода компенсацией за те услуги, которые оказала и собирается оказать нам Франция в отношении снабжения нас всякого рода материальной частью. Поскольку на французских заводах не хватало рабочих рук, а количество заказов постоянно возрастало (в том числе и из России), в полном объеме выполнить их нет возможности.