Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

– С почином вас, господа, – после церемонии закладки обратился я к директору завода «Руссуд» Николаю Ивановичу Дмитриеву и занимающему должность главного корабельного инженера Льву Коромальдини. – Сегодня большое дело сотворили. Недаром эта серия называется «Надежда». И вот эта надежда поможет нам осуществить многовековую мечту России, открыть второе окно в Европу, через Босфор и Дарданеллы. Ну как, справитесь с работой? В октябре вы уже должны сдать первый корабль, а всю серию к маю будущего года.

– Ваше превосходительство, если не будет никаких задержек, в чем я сомневаюсь, – ответил мне Дмитриев, – то серию этих судов мы и раньше закончим.

– Ну, вы уж, Николай Иванович, постарайтесь, эти корабли необходимы в предстоящем деле. На первое время надо изыскать дополнительные силы, чтобы и на других кораблях, что в достройке, работы не прекращались. Нет, я вас, строителей, знаю. Вы оставите там полсотни людишек, они и будут копошиться. После этого к вам не придерешься. Люди есть, работают, что еще нужно. А то, что работа не двигается, стоит на месте, и будет отражаться на готовности корабля. С эсминцев, линкоров и головного крейсера ни одного человека не снимать! Нанимайте новых рабочих, обучайте. Сейчас вы будете говорить, что рабочего надо полгода учить. Так вы учите, открывайте мастеровые школы, или как вы их там назовете, два месяца поучите его азам профессии, потом на четыре месяца подсобным рабочим к специалисту по той профессии, какой новый работник обучается. Вот так он быстрей обретет мастерство. Дальше будет работать под присмотром того рабочего, у которого обучался профессии. Если такой мастер обучит своего ученика нормально работать, я не говорю, что хорошо, то такому наставнику за обученного ученика доплату небольшую положить, на лишний кусок хлеба в день, это я так фигурально выражаюсь. Я думаю, вы и сами разберетесь, но доплату обязательно положить надо, тогда и обучать новых работников будут как следует.

– Мы бы рады набрать рабочих, да где взять людей – все на фронте. Да и потом, это не от нас зависит – что скажет управляющий, я только директор завода.

– Вот именно что директор. – Я сделал упор на последнем слове. – И вы, Николай Иванович, много можете сделать.

– Хорошо, я постараюсь, мы что-нибудь придумаем.

На следующий день после того, как я покинул Николаевск, туда прибыл первый эшелон из Петрограда с комплектующими для линкора «Николай I». Это потихоньку начали разбирать на запчасти линейный корабль «Полтава». Теперь можно надеяться, что в течение года нам удастся ввести в строй оба линейных корабля, а также постараться сохранить «Императрицу Марию». Там она взорвалась в октябре, значит, в конце сентября или в начале октября, чтобы этого не случилось, надо будет выгрузить все заряды с линкора, а его поставить в док – скажем, на чистку подводной части с последующей окраской. Потом загоним на завод. Повод для этого… да в свое время придумаем. Однозначной версии, отчего погиб линкор, нет. То ли это диверсия, и след ведет в Германию. В наше время даже выдвигалась версия, что к этому приложили руку те, кто сидит в Лондоне. Они хотели, чтобы мы подольше завязли на подступах к Босфору и не помышляли прибрать его к своим рукам. Но возможно, просто произошло возгорание пороха, и никакая это не диверсия. В войну из-за спешки порох изготавливали с нарушением – как сейчас бы сказали – технологии производства. Во время войны взорвалась не одна «Мария», начиная с 14-го года такие инциденты случались на многих флотах, и не только на флотах Антанты, но и в германском флоте. Такие случаи были и до войны, и после. А возгорания пороха без взрывов не редкость, и не только на флоте на кораблях, но и на берегу.

Прежде всего надо ограничить доступ во все погреба линкора, установить все люки и двери, как было предложено по проекту, и чтобы везде были надежные замки. Чтоб ни с какой стороны в погреба невозможно было проникнуть. Это надо сделать на всех кораблях, но в первую очередь на линкорах. И дисциплину надо подтянуть на всех кораблях, пока еще такого разложения в экипажах не наблюдается, а то потом будет поздно.

Вернувшись из Николаева, я пригласил на разговор Пилкина.

– Владимир Константинович, нам дано добро на формирование полка морской пехоты под будущую десантную операцию по захвату Босфора. Этот полк будет в первом эшелоне. Ему первому высаживаться на вражеское побережье и постараться удержаться до высадки основных сил.