Каюр (СИ)

У меня в свое время был рассказ "Конструкт "Наташа Ростова". Один персонаж тоже подобно таксисту вкачал себе в голову виртуальную персону, вип. Или - в терминологии моего текста - информационный конструкт. Но не Гитлера, а Наполеона. По сюжету существовал вполне легальный рынок подобных услуг. И император развернулся в этой глупой башке так, что персонаж и не рад ему сделался. Стал царем в его голове, подчинив своим планам и прихотям исходную личность. А единственным противоядием от Наполеона была Наташа Ростова. Причем рынок был организован таким образом, что Наполеон стоил, например, десять дензнаков, а Наташа - сто пятьдесят. Не исключено, что авторы проекта в Альтернете воспользовались моей идеей. Жизнь копирует литературу иногда до буквальности, о чем еще Набоков предупреждал. Так что господам писателям в своих произведениях надо быть оптимистичней, или, по крайней мере, осторожней, чтоб жизнь копировала только хорошее, а не как у нас.

- Попробуй к маршалу Жукову подключиться, - искренне посоветовал я.

- Жуков? Кто такой?

- Тоже военный. Но без усов. Нанес Гитлеру ряд поражений. Может, и из твоей головы его выбьет.

- Думаешь, поможет?

- А что? Может, этот Гитлер подобен вирусу, а Жуков антивирусом тебе будет.

- Да-а, они такую битву развяжут, а поле битвы - моя башка. Нет, уж лучше я его сам постепенно вытесню, - пообещал себе таксист и предположил. - Наверно, из-за побочных явлений и запретили эти зловредные випы. Они и утекли в Альтернет.

Я и сам регулярно пользовался Альтернетом. С тех пор, как ввели цензуру, запрещенное не исчезло, а ушло по-тихому в параллельную сеть.

- Секретные серверы. Спайки с легальной Сетью. Посредством серии ссылок выходишь на спайку, покупаешь пароль, - бормотал таксист, просвещая меня попутно. - Реальный бизнес на виртуальном мире... Ахтунг! Ах, чтоб тебя! Доннерветтер! - взревел он, едва не боднув тронувшийся со стоянки седан, сам же за разговором его проворонив. - Стоп-машина. Дальше продолжай движение без меня. - Он остановил машину, максимально близко подобравшись к воротам в парк. - Я подожду?

Я вылез. Вошел в парк.

Слева возник силуэт Нарушителя. Он двигался краем аллеи, не отбрасывая тени, не оставляя следов на свежем снегу.

- Не нравится мне этот таксист, - сказал он. - Что ты с ним собираешься делать?

- А что-то надо? - сказал я.

- При нынешних ценах на информацию трудно удержаться от любознательности. И от того, чтоб ее кому-то не слить.

- Думаешь, любопытствует?

- Интересное у тебя приключение. Может закончиться катастрофой для тебя или для мира.

Проглянуло солнце, сообщая о том, что весь снег на сегодня выпал.

- Что иногда одно и то же, - закруглил свою мысль Нарушитель.

Парк повеселел. Заискрились ели, зарябили тени от них. Было не холодно. По Цельсию - минус пять. Зиму я, кстати, люблю. Даже в минус тридцать.

Человечьих следов на аллее не было - только птичьи почерки. Либо с тех пор, как Бабка прошла, их снегом засыпало, либо она вообще в другие ворота вошла. Возможно, силуэт, отдаленный настолько, что выглядел не больше любой из ворон, которых было вблизи в изобилии, принадлежал ей. Я себе попенял, что не подъехал с другой стороны, ибо сближаться нам с ней придется минут десять. Или все двадцать, ибо эта особа и не подумала двинуться мне навстречу.

Нарушитель отдалился, но совсем не исчез. Ошивался неподалеку, оживляя пейзаж.

По мере сближения пропорции от первоначальной вороньей величины выросли до размеров знакомой мне интересной девицы, а от вороньего в ней осталось только черного цвета волосы да того же - пальто, на воротник которых эти волосы ниспадали прядями-перьями. Голова ее была непокрыта. На плечах лежал прилипчивый снег. Платочек или косынку она сняла, как только прошел снегопад, и теперь, полускомкав, вертела в руке, жестикулируя в такт тому, что говорила.

- Нет-нет! Это любопытно! - первое, что услышал я, но вряд ли это относилось не ко мне.

Внешне она не изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Да и вообще принадлежала к тем немногим, что довольным своей внешностью. Мигрируя из тела в тело, она ничего не меняла в лице, сохраняя подобие тех черт, которыми ее наделили родители.

Я на ее месте тоже ничего не стал бы менять: черты были весьма приятны, хотя глаза в данный момент закрывали очки. Но не от солнца и снега, который блистал так, что я тут же вспомнил, что время сейчас за полдень, так что, пожалуй, к Гартамонову вовремя не успеть