Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— У капитана, начальник, спроси, — неопределённо пожал плечами Ник. — Ему виднее. Как и полагается.

— У этого субтильного франта в чёрных очках?

— Мы, родные, к Лысому прибыли, — не дожидаясь новых вопросов и язвительных реплик, прервал диалог Куликов. — Типа — на заранее запланированную важную встречу.

— Чем докажешь?

— Например, вот этим, — капитан достал из бокового кармана светло-кремового «декадентского» френча овальную серебряную бляху, на которой была искусно выгравирована скачущая куда-то лошадь, небрежно помахал ею, а после этого любезно предложил: — Поднимайся, революционный идальго, к нам на мостик. Рассмотришь вблизи эту штуковину. И вообще, подожди немного, мазут береговой, скоро дон Микаэль сам сюда подъедет. Лично пообщаешься с ним. То, да сё…

— Спасибо, не надо. Себе дороже, — сразу же сбавил гонор усатый и, мельком взглянув на своих бородатых подчинённых, велел: — Следуем с плановым обходом дальше. У этих пришлых товарищей с документами всё в полном порядке…

Бдительные кубинские революционеры (или же наглые самозванцы, работающие под бдительных кубинских революционеров), сварливо и обеспокоенно переговариваясь о чём-то, удалились.

Через полчаса, плавно и элегантно притормозив, рядом с «Кошкой» остановился ярко-бордовый (с серебристыми бамперами-полосами), шикарный «Кадиллак» модели 1957-го года.

— Опаньки! — восхитилась непосредственная Марта. — Какое нешуточное роскошество! И кто же это к нам пожаловал? Уважаемый господин генерал-губернатор провинции Сьенфуэгос — собственной персоной?

— Пожалуй, что и генерал-губернатор, — ехидно хмыкнул Куликов. — Только бесконечно-революционный и отвязанный. Вон — лысая черепушка — так и сверкает через автомобильные стёклышки. Так и блестит, без помех запуская в разные стороны шустрых солнечных зайчиков. Словно бы нимб — над заслуженной революционной головой…

Из «Кадиллака» выбрался мужчина среднего возраста.

«В меру высокий, поджарый, в потёртом камуфляже», — прокомментировал задумчивый внутренний голос. — «А ещё полностью бритый. В том смысле, что на голове, включая подбородок, нет ни единого волоска…. Что ещё интересного и приметного? Конечно, характерный грушевидный нос. То бишь, почётный и серьёзный носяра…. Стоп-стоп, это же Мишка Банкин! Вернее, сеньор Микаэль Вагнер. Славно выглядит, революционный сукин кот, надо признать. В том плане, что до нельзя солидно и эффектно. Чёрная пистолетная кобура, понимаешь, на правом боку. А на левом — приличный нож в массивных ножнах. Молодчага, короче говоря…. Ага, приветливо машет рукой. И не только, заметь, нам с тобой, братец, но и Мартине с Куликовым. Следовательно, он их знает? Откуда? Ничего, собственно, хитрого. Наверняка, «Кошка» все эти годы активно «тёрлась» возле Кубы, обслуживая нужды островных революционеров. Бывает. Обычное, если вдуматься, дело…».

После завершения процедуры взаимных дружеских приветствий, Банкин велел:

— Отплывайте, капитан, че, в срочном порядке. Нечего здесь, кха-кха, отсвечивать без нужды. И неприкаянные дезертиры из войск Батисты бродят в этом районе, и прочие местные мародёры, старательно прикрывающиеся революционными мандатами. Так что, нарваться на неприятности — раз плюнуть, че. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Марта, постучи, пожалуйста, по дереву. Например, по знаменитой пистолетной кобуре своего пижонистого супруга…. Знатная, Серж, че, у тебя кобура. А эти перламутровые вставочки, кха-кха, отпад полный. В том смысле, что упасть и не встать…. Извините, соратники, за трёп дешёвый, че. Ничего с собой поделать не могу, перенял эту манеру у тутошних пламенных революционеров. Они — что Фидель, что Эрнесто — могут часами трепаться, че, на самые разные темы…. Значится так, кха-кха. Вы, морские волк и волчица, отчаливайте, а мы с доном Андресом отправляемся в Санта-Клару. Только сперва вам поможем: сходни уберём и швартовы отдадим, че…. Ну, водоплавающие, всех вам благ.

— И вам, мазуты, не хворать…. Командир, потом обязательно сообщи по рации — когда и из какого порта тебя забирать.

— Сообщу, Серж, не вопрос. Счастливого плавания…

«И это очень хорошо, что Микаэль — такой разговорчивый», — одобрительно вздохнул внутренний голос. — «И «чекает» очень даже похоже. И подкашливает. Для пущей достоверности пригодится. В Будущем пригодится, я имею в виду…».

Ярко-бордовый «Кадиллак» 1957-го года (редкий колер для этой модели), неторопливо катил по достаточно-широким улицам Сьенфуэгос, а Банкин, ловко управляясь с автомобильной баранкой, увлечённо, практически не делая пауз-перерывов, излагал: