Алекс Чижовский - Гарт. Измененный

– В общей сложности всем нам нужно прикончить четыре сотни этих маленьких засранцев. Думаю, я поджарю не меньше десяти! – с апломбом заявила Найра.

– Попробуй, – ответил лейтенант. – Паршивый рейтинг… но зато самая пухлая задница в отряде! Именно поэтому ты еще с нами!

– Заткнитесь! – лейтенант Рут, лидер звена поддержки, оборвал треп пилотов. – Контакт через двенадцать минут – распределяем цели!

– Принято, – буркнул Доппер, подумав, что именно перед схваткой у него появлялась тяга к общению. Вероятно, так действует боевой коктейль из четырех стимуляторов. Он вспомнил схемы аппаратов противника и весело засмеялся – у них есть лазерные пушки и управляемые снаряды на реактивной тяге. Вероятно, с таким примитивным оружием они решили устроить коллективное самоубийство.

Первыми опустошили свои навесные контейнеры разведчики «Эхрат» – они несли бесполезные на таком расстоянии блоки неуправляемых ракет. Попасть ими можно было лишь чудом. Но по задумке стратега целью такого обстрела было спровоцировать противника поставить раньше времени завесу.

– Толстяк, твой выход! – услышал пилот незнакомый голос.

В следующую секунду пузатый торпедоносец выпустил сотни ракет, оставляющих за собой белесые следы. Выждав несколько минут, «Хестрел» выбросил вторую волну, а затем, сбросив пустые контейнеры, рывком развернулся и на жирном факеле форсажа понесся на перезарядку. Следом за ним потянулся второй торпедоносец, а компанию им составили разведчики, теперь уже безоружные.

Сейчас Доппер посочувствовал пилотам «Хестрелов»– им предстояло сделать еще один вылет и атаковать хакданский тяжелый крейсер. А это совсем другое дело, нежели расстреливать примитивные истребители нелюдей с дистанции, исключающей ответный огонь.

Пилоты торпедоносцев получали полуторную ставку, но и гибли в два раза чаще – все-таки маневренность этих кораблей оставляла желать лучшего. Лейтенант вспомнил, что сначала их в отряде было четырнадцать штук, но сейчас осталось всего два. Новые взять было негде – конфедерация Делус далеко, а аналогов им нет. Правда, вроде бы у наемников имелся похожий корабль…

– Работаем! – рявкнул лейтенант Рут, когда впереди вздулись яркие шарики разрывов.

Враг ставил защитную стену, засеивая пространство своими дорогими, но малоэффективными боеголовками. Затем навстречу истребителям людей потянулись редкие ниточки ракетных пусков.

– Принято, – нестройно отозвались пилоты, и строй рассыпался.

Часть машин продолжила сближение – звенья осторожничали, хаотично маневрируя. Группа поддержки приотстала, а их дальнобойные лазеры приступили к стрельбе. Тактические схемы многократно отработаны – противник разделил силы на три эскадрильи, и стратег Шамаэль поступил подобным образом, планируя сначала разобраться с самой крупной группой, где насчитывалось полторы сотни машин – половина из них несла пусковые установки.

Доппер отметил одну из ракет, выбравших его машину в качестве цели, и заложил резкий вираж, изменив вектор тяги, – поворотный блок из четырех двигателей «Лифэя» позволял такое. Следом маневр повторили машины ведомых – их пульсары и оборонительные турели вели непрерывный огонь, пытаясь поразить неожиданно шуструю ракету. Неизвестно, кто заложил такую программу в глупые мозги боеголовки, но позади истребителя Доппера вспух огненный шар, испаривший одну из машин соседнего звена.

Увидев погасшие отметки еще трех истребителей, лейтенант подумал о первых потерях отряда. Однако у противника потери были серьезнее: впереди вспыхивали и гасли маленькие звездочки – ракеты все-таки добрались до своих целей. Количество приближающихся машин противника быстро сокращалось. Доппер вывел отдельный индикатор на панель интерфейса – сейчас он показывал «326», но через секунду изменил цифры на «307». Навстречу звену полетели прицельные лазерные импульсы, которые искин «Лифэя» отмечал короткими черточками. Тактический интерфейс увлеченно раскрашивал символами приоритета волны приближающихся красных отметок.

– Скоро я доберусь до вас, уроды! – выкрикнула Найра, когда ее аппарат сбросил поврежденный модуль со скорострельным пульсаром, разом потеряв половину огневой мощи.

– Илгус – это любовь! – прошептал Доппер фразу, которую часто повторял именно в таких случаях. Это всегда действовало – за последнее время ему только один раз повезло оказаться в спасательной капсуле. Тогда пилоту казалось, что сам пророк говорил с ним, однако глупые медтехники уверяли, что это последствия злопотребления стимуляторами.