Гарри Гаррисон - Время для мятежника

– Я ведь не инженер. Мой отец проследил, чтобы я не прозябал в цехах заводов, а получил образование, какое полагается истинному джентльмену.

– Черт с ним, с джентльменом и с образованием! Вы же росли среди машин и знаете о них не меньше всякого другого.

– Это правда, но не говорите об этом моему отцу, иначе он потребует назад каждый фартинг, истраченный на мое образование.

– Допивайте, и пойдем на завод – я там покажу вам, в чем у нас проблема. О’кей?

– Согласен, если потом мы вернемся к этой бутылке.

«О’кей». Вот от кого я слыхал это странное слово. От полковника, из его собственных уст. И то же слово употреблял Трой. Какова же могла быть связь между человеком со столь высоким положением в обществе и негром, который его выслеживал? Я сгорал от любопытства, но не смел расспрашивать ни одного из них.

Полковник весьма гордился своим налаженным производством, которое он с великими трудами сумел организовать всего за год буквально на пустом месте. Трудности, которые он желал со мной обсудить, касались одной из дыропробивательных машин. Полковник показал мне на эту машину и повысил голос, перекрикивая грохот ремней, хлопающих на своих шкивах над нашими головами.

– Видите вот этот большой опорный рычаг, сломанный пополам? Дурак ниггер выпустил его из рук, когда машину передвигали. Я ему всю шкуру на спине взлохматил, но машину это не спасло. Можно прислать замену или потребуется заменять всю машину?

Я наклонился и провел пальцами по станине.

– Вот, видите, здесь номер, прямо на отливке? Он в точности соответствует той деревянной модели, по которой отлита рама. Вам достаточно будет написать моему отцу и указать этот номер. По модели будет сделана новая форма, и вам пришлют готовую отливку. Прикажите кому-нибудь из ваших монтажников высверлить старую деталь и вставить новую. Это не должно встретить затруднений.

В нашей экскурсии по заводу я старался примечать все необычное или все, что могло таковым показаться, но единственным предметом такого рода оказалась кладовая, запертая и загороженная железными прутьями. Так как полковник совершенно меня утомил своими подробными разъяснениями, я счел уместным спросить об этой странности. По весьма небрежной манере его ответа я уверился, что полковник лжет.

– Это, Робби, производственный секрет. Я хочу усовершенствовать хлопкопрядильную машину Уитни. В один прекрасный день я сделаю на ней целое состояние, но, пока она не готова, я не хочу никому ее показывать. Теперь вернемся к бутылке.

После завтрака, так скоро, как позволяли приличия, я покинул полковника, сославшись на боль в ноге, что было чистой правдой. Трой подал повозку и помог мне в нее взобраться. Он кусал губы, стараясь сохранить вид спокойствия до тех пор, пока дом полковника не скрылся из виду. Только тогда Трой заговорил:

– Это он, тот полковник Уэсли Мак-Каллох, которого я ищу!

– Похоже, что и он вас узнал. По крайней мере он спросил о вас. Моими объяснениями он был удовлетворен – по крайней мере этой темы он более не касался. Просто заметил, что представители вашего народа имеют весьма похожие лица.

– Уж конечно, для этого сукина сына мы все на одно лицо. Я могу сказать вам, что он не очень обожаем своими слугами. Они даже со мной боялись говорить о нем. Только один старик в конце концов разговорился. Кажется, Мак-Каллох одного невольника пару месяцев назад забил насмерть. Охотно верю. Он и в самом деле гнев небес, этот масса Мак-Каллох. – Трой со злостью сплюнул в уличную пыль. – Слуги мне сказали, что вы с ним были на заводе. Что вы там видели?

Тон вопроса был подчеркнуто безразличен, даже, пожалуй, чересчур. Ясно было, что есть еще нечто, что Трой весьма хотел бы узнать о полковнике Мак-Каллохе. Я прикинулся простаком:

– Еще один завод, каких я уже повидал немало. А сейчас я с удовольствием предвкушаю, как вытянусь во весь рост и положу ногу на кушетку.

– А что там делается? Я имею в виду – что делается необычного?

– Необычного – в каком понимании? – Он затруднился с ответом, и я решил, что пришла моя очередь задавать вопросы. – У меня возникает чувство, что есть много вещей, о которых вы не сочли необходимым меня информировать. Не пора ли нам их прояснить? Может быть, ты мне не доверяешь, Трой?

Он грустно покачал головой:

– Робби, я доверяю тебе, как никому на свете. Есть много вещей, которые я просто не в состоянии объяснить. Тебе придется просто поверить мне на слово. Одно могу сказать: наш друг полковник ничего хорошего не планирует. И его планы как-то связаны с оружием. Там, на заводе, делается что-нибудь похожее?