Гарри Гаррисон - Время для мятежника

– Об этом я еще не думал, но сделать это нужно.

– Отлично. Похоже, все. Вопросы есть?

– Только один, адмирал. – Трой посмотрел на чек, сложил его и сунул в карман. – Но важный. Допустим, я не смогу убедить власти арестовать полковника Мак-Каллоха. Что мне делать в этом случае?

– Ты знаешь ответ не хуже моего. Но если хочешь, чтобы я сформулировал его как приказ, – с удовольствием. Сержант Трой Хармон, на вас возлагается задача произвести розыск полковника Мак-Каллоха и обнаружить его. По обнаружении – ликвидировать.

– Монеты только американские? – спросил клерк.

– Именно так, – подтвердил Трой.

– Какого-нибудь определенного достоинства?

– Не обязательно. Но не позже тысяча восемьсот пятьдесят девятого года выпуска. Что у вас есть?

Молодой человек отступил назад и поднял брови.

– Если вы минутку подождете, я попрошу подойти сюда мистера де Гру. Он большой специалист по ранним американским монетам.

Клерк поспешно ушел, а Трой оглядел помещение. В детстве он не собирал коллекций – ни марок, ни монет, вообще ничего. Но понимал привлекательность такого рода хобби. Очень заманчиво выглядели разноцветные банкноты со всего света, монеты самых неожиданных размеров и форм. Когда вошел владелец, Трой как раз рассматривал под стеклом римский динарий.

– Чем могу служить, сэр? Интересуетесь американскими монетами?

– Совершенно верно. Причем не позже тысяча восемьсот пятьдесят девятого.

– Прекрасно! Но не будет ли нескромно с моей стороны поинтересоваться, зачем именно? Это могло бы помочь мне отобрать для вас именно то, что вам нужно.

– Особых причин нет. Меня просто интересует этот период.

– Поймите меня правильно, сэр, я хочу наилучшим образом удовлетворить ваши требования. Не хотели бы вы мне что-нибудь сообщить?

– Что, например?

– Например – зачем? Я занимаюсь монетами, сэр, и я знаю о них все. Но здесь кроется что-то, чего я не знаю и что хотел бы узнать от вас. Вы – мне, я – вам. Рука, как говорится, руку моет. Я с вас возьму самую честную цену. А вы мне расскажете, что особенного в этом периоде. Понимаете, дело в том, что пару месяцев тому назад один джентльмен совершил у меня точно такую же покупку.

– Высокий, с острым носом, седеющие волосы?

– Именно он!

– Вот он мне и сказал, чтобы я покупал такие монеты. Почему – не знаю. Я скажу ему, что вы интересовались.

– Так вы его знаете? Знаете, кто это?

– На самом деле нет. Мы случайно встретились однажды. Теперь, если не возражаете, займемся монетами.

Нумизмат вздохнул. Тайна осталась тайной, по крайней мере на время.

– Ладно, буду надеяться, что вы его спросите. – Он поставил на прилавок выстеленный бархатом поднос. – Вы скажите ему, что я получил новую партию монет, которая может его заинтересовать. Вот, смотрите, отличная золотая двадцатка…

– Беру. Какие у вас еще номиналы?

– Золотые – здесь. Десять долларов, пять и три. Золотых монет по два с половиной доллара сейчас, к сожалению, нет. Но вот золотой доллар, будто только что из-под пресса.

Трой взял тонкую, не больше ногтя монетку.

– И эту возьму. А монеты меньшего достоинства есть?

– Вот они. Самые интересные. Полдоллара, четвертак, один цент и трехцентовик.

– А никели?

– Конечно, нет, сэр. Вы изволите шутить – ведь мы же знаем, что в это время не было монет по пять центов. Были полудаймы. И даймы, [7]конечно. Вот эта красотка вышла сразу после революции. Она называлась дисма – среднеанглийский вариант старофранцузского disme от латинского decima – одна десятая. Потом превратилась в дайм.

Трой упаковал покупки в «дипломат», посмотрел на часы и поспешил на улицу. За двадцать минут он должен добраться до конюшни на урок верховой езды. У полковника в этом смысле преимущество, он служил в кавалерии. Трою уроки не нравились, от последнего еще не отошли ноющие мышцы, но выбора не было – либо ходи пешком, либо научись обращаться с лошадью.

Помощь адмирала была очень к месту. Их списки необходимых предметов во многом совпали, но адмирал предусмотрел и вещи, о которых Трой не подумал. Например, антибиотики, которые, как оказалось, существуют только около сорока лет. Эти запаянные металлические ампулы могут в один прекрасный день спасти его жизнь. Таблетки галазона. В середине девятнадцатого века об очистке воды не слыхали, чума и холера были постоянной угрозой. Руки у него до сих пор болели от всех предохранительных прививок, которые ему засадили под кожу. Пришлось также срочно смотаться к дантисту для замены золотых коронок фарфоровыми.