Гарри Гаррисон - Время для мятежника

– Вынужден согласиться, что это впечатляет. Но мне больше хотелось бы узнать, в чем заключались интересы полковника Мак-Каллоха?

– История легкого стрелкового вооружения. Он – пехотный офицер, так что это понятно. Полковник в этой области действительно весьма эрудирован, и я со всей ответственностью могу сказать…

– Разумеется, мистер Драйер. – У Троя было ощущение, что, если он немедленно не перебьет мистера Драйера, остаток жизни ему придется провести, внимая бесконечной лекции. – Но что именно взял и не вернул полковник Мак-Каллох?

– Некоторые синьки. Снятые с чертежей автомата «стен». Точнее, автоматического карабина «стен» модели два, калибра девять миллиметров.

– Никогда о нем не слышал.

– Трудно предположить обратное. Он не выпускается уже около сорока лет. Однако в некоторых военных кругах он достаточно известен, а синьки представляют собой определенную историческую ценность. Я хочу, чтобы они были немедленно возвращены. В этом случае инцидент будет исчерпан. Однако вы понимаете, что пропажа исторических документов – дело весьма серьезное.

– Действительно, – согласился Трой. «И убийства, – подумал он, – тоже. Но как они связаны с древним автоматом?» – Вы не знаете, почему полковник интересовался конкретно этим видом оружия?

– Я уверен, что без какой-то особой причины. Я вам говорил, что он интересуется оружием такого типа. Он еще увлекается сравнением различных марок оружия и часто, когда ему в руки попадала настоящая вещь, указывал мне на тонкости, которых я сам не замечал. Я искренне надеюсь, что по окончании данного неприятного инцидента…

– Извините, что позволяю себе вас перебить, но вы сказали, «когда ему в руки попадала…»? Вы храните модели?

– Нет, сэр, не модели, а настоящие вещи. Много устаревшего оружия нам передает армия, и частные коллекционеры с нами делятся.

Может быть, стоит взглянуть на эту старую машинку? Это может что-то прояснить в интересе Мак-Каллоха, да и Драйер будет счастлив ее показать.

– Он вообще-то не для общего обозрения, – объяснял Драйер, отпирая дверь и ведя Троя в темный подвал здания. Там пахло пылью и ружейным маслом. – Мы готовим экспозиции для музеев и выставок, когда нам отпускают на это средства. Ну, конечно, только дубликаты. Некоторых видов оружия у нас несколько экземпляров, а лучшие образцы мы сохраняем. Сюда, пожалуйста.

В темноту уходили шеренги металлических коробок. На полках таблички, которые Драйер внимательно разглядывал. Около одной из них он остановился.

– Вот он. Сейчас я его разверну.

С этими словами он вынул из коробки брезентовый сверток и осторожно развернул. Оружие в свертке было покрыто толстым слоем смазки. Драйер повернул автомат в руках.

– Нет, не этот. – Он аккуратно завернул ткань обратно. – Это интересная модификация, с глушителем, применялась во время Корейской войны…

Драйер неожиданно замолчал, вынув из коробки кусок брезента, потом уронил его обратно. Пошарив в темноте коробки, он отступил на шаг.

– Что случилось? – спросил Трой.

– Не понимаю. Я сам его сюда положил. Даже помню как. Но его нет. Как это может быть?

В самом деле, как? Мак-Каллох, конечно. Только зачем? Тайны, тайны… Что могло значить последнее открытие?

Приятно, когда благословенная осень золотит и багрянит листья, выехать из города по шоссе, проходящему мимо мемориала Джорджа Вашингтона. Внизу, в крутых лесистых берегах, вьется река, и пейзаж успокаивает и навевает мысли… если только миновал час пик и шоссе не забито намертво пресловутым столичным потоком машин. Сейчас, однако, в этот послеполуденный час, поток несколько иссяк, и Трой мог не думать о дороге. Он ехал от Смитсоновского института, глубоко погрузившись в тревожные мысли. Зацепиться не за что. Неожиданно для себя он обнаружил, что едет к Пентагону. Там тоже нет ответов. На следующей развилке он свернул в противоположную сторону, к северу.

Интуиция подсказывала, что все кусочки мозаики уже собраны. Но картинка не складывалась. Как увязать в одно целое золото и убийства, да еще прицепить к ним синьки и оружие из музея? Они, конечно, связаны, но как? И конечно, ключевой камешек – машина времени. Все странности Мак-Каллоха начались с его приходом в проект «Гномен». Его там что-то заинтересовало, и он начал думать, ходить в музей, а потом покупать золото. Явно так. Значит, ответ надо искать в лаборатории, а именно – проследить за всеми движениями Мак-Каллоха с момента его назначения. И начать надо сейчас.