Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

– То есть такая пуля для стража не опасна?

– Не только для стража. В бою краулер держится строго фронтом к объекту атаки. У него спереди такая хитиновая броня, что пуля не пробивает. Есть вариант попасть в глаза, если кучно дать очередь или сбоку садануть, где хитин послабее… Но это уже чудеса ловкости и мастерство высшей пробы. Быстрый он, краулер, движется стремительно. Если один на один, в принципе, есть шанс. А когда они парой или больше – а так обычно и бывает, ты труп, без вариантов.

– А стражи? Они раз в пять больше! Наверно, они не такие быстрые?

– У стражей хитин раз в… ну, не соврать, раз в десять толще, чем у «рабочих» и «разведчиков». Раньше на краулеров охотились так: дробовик, саданул в упор, по площади, с гарантией, его контузит, опрокидывается, подскочил, добил ножом.

– В глаз?!

– В глаз, под жвала, под хитин, там есть где поковыряться, если умеючи. А стражу – хоть залп из дюжины дробовиков, он на контузию крепкий. Его только жечь или взрывать надо.

– Понял. На будущее запомню.

– Не запоминай, не пригодится. Взрывать тут почти везде опасно, в необжитых местах: обвал можно сделать бегом, всё старое, ветхое, так что вместе со стражем похоронишь себя и всю команду.

– А жечь?

– Жечь тоже не вариант, открытый огонь во многих местах хуже взрыва, тут повсюду газов полно, только ходи и гляди всё время на анализатор.

– То есть выходит так, что страж практически неуязвим?

– Практически да. Один страж за минуту в лёгкую убьёт всех реконов, что сейчас сюда прутся, и нас заодно.

– Да это просто боги какие-то неуязвимые!

– Да ну, сразу «боги». Есть против них кое-какая метода…

– Какая?

– Так, прекращаем болтать: реконы близко…

Как сержанту удалось определить, что враг близко, остаётся загадкой. Лично Вадим ничего такого не заметил: всё та же тьма, умиротворяющее бульканье родника и тихое бормотанье матки.

Кстати, Панин успокоился, стал дышать потише.

Спустя минуту у входа в склад возникло световое пятно и послышалась негромкая команда:

– Дальше ни шагу. Стоим смирно, не делаем резких движений. Фонари не включать…

Затем световое пятно переползло на стену и приняло статичное положение. И в полумраке медленно и плавно поплыла одинокая тень, двигавшаяся в глубь склада.

Что характерно, никто не шарил лучом по стенкам и не предпринимал попыток просветить дальние углы склада.

Интересно… Это брат нашего сержанта или коллега по профильной специальности? Действует точно так же, как Мусаев…

Тень, двигавшаяся совершенно бесшумно, замерла в нескольких метрах от скрадка, в котором притаились Мусаев, Панин и Вадим…

Задержалась на несколько секунд и медленно отплыла назад.

Световое пятно сползло со стены и двинулось ко входу.

– Гнездо, – раздался тот же голос возле входа.

– Ух ты… – послышался другой голос. – Кладка?

– Да. И стражи.

– Где?!

– Тише… Вон там, примерно посреди склада.

– Получается, наше «ухо» показало стражей?

– Скорее всего так. Сам подумай, какой идиот попрётся в гнездо?

– Верно. А можно посмотреть…

– Нет, не стоит. Давайте, потихоньку назад, плавно, без резких движений…

Пятно исчезло, опять воцарилась кромешная тьма.

– Молодец, Гена, – похвалил «коллегу» Мусаев. – Умница.

– Вы его знаете? – удивился Вадим.

– Да, это Гена Быков. До Раскола охотились вместе.

– А теперь, значит…

– Теперь мы враги. В смысле, в разных фракциях. Но если случайно встретимся в Нейтрали… стрелять друг в друга не станем.

Вот такие непростые отношения.

Почему ты не стрелял в этого фашиста?!

Так это же Ганс, мы с ним вместе в автосервисе до ВОВ работали…

Вот такой странный подземный социум.

Выждав несколько минут, осторожно выбрались из скрадков и вышли в тоннель. Здесь встали неподалёку от входа, включили «ухо».

После тошнотворной вони жуткого закутка травяной аромат леса в тоннеле показался Вадиму божественной благодатью. Когда шли сюда, он быстро привык и не обращал внимания. А теперь обратил, по контрасту.

Хороший такой аромат, просто прелесть, как пахнет…

От центра экрана равномерно и неспешно ползла длинная красная цепочка.

Ждать пришлось довольно долго, но в конечном итоге цепочка таки добралась до края экрана.

Когда последний красный сегмент уполз за край и по экрану побежала умиротворяющая рябь, Мусаев облегчённо вздохнул и вынес резюме:

– Соскочили.