Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Сокрушительному разгрому подверглись малые города, на которые, как тучи апокалиптической саранчи, накатывались волны беженцев. Спасения от тысячеликого чудовища не было. Отряды самообороны, спешно созданные на местах, отсиживались с женщинами и детьми за стенами полицейских участков. Оказывать открытое сопротивление они не рисковали: толпы голодных людей разметывали баррикады, опрокидывали заслоны, безудержно растекались по улицам. А через несколько часов уходили, оставляя за собой выеденную скорлупу.

Федеральное правительство, судя по всему, пребывало в растерянности. У него не было ни сил, ни средств, чтобы хоть как-то минимизировать урбанистический хаос. Распоряжения его попросту игнорировались, президентские обращения и призывы не ставились ни во что, а продовольственная помощь, которую оно пыталось организовать, тут же перехватывалась администрацией штатов и графств.

Единственное, что американскому правительству удалось, – это силами той части армии, которая ему еще подчинялась, развернуть около сотни палаточных лагерей для беженцев, куда более-менее регулярно доставлялись питьевая вода, продукты, медикаменты.

Но это, разумеется, были паллиативные меры.

Улучшить ситуацию в целом они не могли.

Фактически через неделю все было кончено. Страна мегаполисов превратилась в страну кочующих орд. Я хорошо помню телевизионную хронику тех летних дней: пустынные улицы Миннеаполиса, Атланты, Чикаго, Нью-Йорка, битое стекло, посверкивающее на асфальте, искореженные автомобили, зияющие провалы витрин… И сверхъестественный, невообразимый пожар в Лос-Анджелесе: пламя движется гудящей стеной, пожирая один район за другим.

Кажется, лишь тогда до меня, как, впрочем, и до многих других, дошло, что возврата к прошлому нет.

Относительный порядок сохранялся лишь в китайских кварталах. Вероятно, в силу своей истории, которая никогда к ним милостива не была, китайцы быстрее всех остальных приспособились к условиям катастрофы. Во всяком случае, в чайна-таунах жизнь продолжалась. Откуда-то бралось горючее, продовольствие, средства связи, электроника, транспорт. Китайцы подключили локальные электросети, работающие от генераторов, пробили бульдозерами дороги, теперь пригодные для езды, наладили даже примитивную канализацию. Китайские военные патрули взяли под жесткий контроль прилегающие городские районы, следя в основном за тем, чтобы не бесчинствовали мародеры. Здесь соблюдались, конечно, чисто экономические интересы: вся техника, все ценные материалы и оборудование, все то, чем был богат прежний мир, целенаправленно изымалось и складировалось за «желтой стеной». Тут без проблем можно было достать запчасти к автомобилям, работающие батарейки, платы, фармацевтику, инструменты, любое оружие. Расчет, как правило, производился в юанях, процветал также натуральный товарообмен. А поскольку трансакции совершались под вооруженной китайской охраной, то и цены на все товары устанавливали только они.

Была в этом какая-то удивительная ирония: раньше такие фактории принадлежали исключительно американцам, которые, чувствуя свое цивилизационное превосходство, продавали индейцам «огненную воду», бусы и дешевый текстиль. Теперь те же американцы, свободные люди, граждане великой страны, смиренно привозили скромные свои товары к китайским форпостам и обменивали их на изделия более высокого технологического достоинства.

Когда-то Америка стала «белой», а индейцы, ее коренные жители, были вытеснены на обочину бытия.

Теперь Америка окрашивалась в другие цвета, причем «желтый» был не единственным, который утверждался в футурологической перспективе.

Уже во время грандиозного пожара в Лос-Анджелесе, полыхавшем почти пятеро суток и отравившем копотью землю на многие километры вокруг, правительство Мексики заявило, что «всю ответственность за восстановление спокойствия и порядка на исторически родственных территориях оно берет на себя», а уже на следующий день перешло от слов к делу. Ровно в девять утра мексиканские воинские подразделения под звуки национального гимна, под барабанный бой, торжественно, не встречая сопротивления, пересекли границу с Соединенными Штатами.

Мексика была вовсе не первой, кто проявил подобную инициативу. Двумя неделями ранее, еще до того как началась мучительная агония городов, правительство Канады официально уведомило правительство США, что «берет под временный контроль и ответственность» так называемую Каскадию, трансграничную область, захватывающую территории обеих стран. В заявлении особо подчеркивалось, что Канада ни в коей мере не покушается на территориальную целостность Соединенных Штатов Америки и не имеет намерения распространить на данную область канадский суверенитет. Речь идет исключительно о временном управлении, о стабилизации региона Каскадии в условиях коммуникационного паралича, о наведении там элементарного экономического порядка. Никакие права граждан Соединенных Штатов не будут ущемлены.