Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Остальное можно без преувеличений назвать агонией. Причем следует отметить, что в обстановке грандиозного государственного апокалипсиса израильская армия все-таки совершила некое чудо: она сумела организовать вокруг Тель-Авива и Хайфы жесткие оборонительные рубежи, которые исламские боевики так и не сумели преодолеть.

И такие же жесткие оборонительные рубежи были образованы вокруг атомного центра в пустыне Негев, где находились запасы израильского ядерного оружия. Впрочем, уже на следующий день там высадился сначала российский, а затем немецкий спецназ, а еще через сутки были развернуты две полноценных бригады, взявшие объект под охрану. По крайней мере, эта проблема была решена безболезненно: начался демонтаж и вывоз спецоборудования и расщепляющих материалов.

Что же касается Тель-Авива и Хайфы, где на крохотных пятачках скопились миллионы людей, то мировое сообщество, пребывая в состоянии, близком к панике, не сумело им предложить ничего, кроме экстренной эвакуации.

Не могло быть и речи, например, о введении в Иерусалим миротворческих войск: это привело бы лишь к кровопролитным боям, исход которых прогнозировать не брался никто. И также не могло быть и речи о применении каких-либо политических санкций: против кого их применять, если войну ведет не конкретное государство, а «вооруженный народ».

Военное вмешательство ООН тем более не имело смысла, что на третьи сутки хаоса и резни южный Израиль вплоть до городов Беэр-Шева и Ашкелон оккупировали египетские войска – разумеется, под предлогом восстановления там порядка и мира, – а с севера осторожно, не ввязываясь ни в какие бои, начали продвигаться сирийские военные подразделения.

Вот когда пригодился американский военный флот. Особенно тот, который патрулировал акваторию Средиземного моря. Суда подходили вплотную к Тель-Авиву и Хайфе, загружались беженцами под завязку, так что даже палубы были черны от людей, далее они полным ходом следовали к берегам Турции, Греции и Италии, где освобождались от груза и брали на борт горючее, продовольствие, медикаменты.

Через сутки к ним присоединились российские, греческие, французские, итальянские корабли. Это, вероятно, была крупнейшая эвакуационная операция, какую только знала история. По масштабам она более чем в десять раз превосходила известную Дюнкеркскую операцию Второй мировой войны, когда с побережья Франции, уже наполовину разгромленной, эвакуировался блокированный там немцами английский экспедиционный корпус. Кроме того, в тот же день к берегам Израиля устремились тысячи частных яхт, рыбачьих шхун, прогулочных катеров, которые прямо с пляжей, с купальных причалов снимали людей, не сумевших пробиться к главным эвакуационным пунктам.

Никогда еще Запад не действовал в таком дружном единстве. В Южной Европе было отменено практически все обыденное пассажирское сообщение. Авиация и поезда перевозили исключительно беженцев, для которых по всей Европе срочно освобождались школы, гостиницы, туристические пансионаты. Около двух миллионов израильтян приняли в совокупности европейские страны, полтора миллиона расселились в Латинской Америке – в Бразилии, Чили и Аргентине, несколько сот тысяч рискнули, несмотря ни на что, уехать в Соединенные Штаты, и еще миллиону, по традиции выделив для этого Биробиджан, предоставила место Россия.

Еврейское государство перестало существовать. «Исторический казус», как его назвал один из исламских теософов, разлетелся на осколки новой диаспоры. В Иерусалиме была взорвана Стена плача и под ликование сотен тысяч людей, под беспорядочную пальбу, под огненные взрывы петард было провозглашено создание Великой Палестинской державы. Была заложена мечеть, долженствующая стать самой высокой в мире, и дана торжественная, священная клятва, что более ни один еврей никогда на эту землю не ступит. После чего в Палестине вспыхнула яростная гражданская война, немедленно перекинувшаяся на Иорданию и Ливан.

В этом заключалось некое символическое значение. Точно под ударами сарацинов пало древнее Иерусалимское царство, пал грозный Рим, пал великий Константинополь – казалось, мир вновь погружается в хаос «темных веков».

Особое впечатление на Запад произвело разрушение Золотых Ворот, через которые, согласно легенде, должен был прийти на землю новый мессия.

Теперь он, разумеется, не придет.

Мир погиб.

История действительно завершилась.