Анна Делайт - Долина Драконов

Мадина посидела еще минут десять в кафе после того, как Ярослав ушел по делам. Заказ уже был оплачен, поэтому особо переживать по этому поводу не стала. Тем более, что это она вообще-то пригласила Ярослава на кофе.

А он взял и заплатил сам.

Алиева собралась было уже домой, заметив, что вообще-то уже начало темнеть, а она собиралась еще кое-что по мелочи сделать дома. Но, стоило ей встать со стула, как девушка услышала странные голоса в своей голове. Что-то крайне неразборчивое и нашептывающее. Но два слова она разобрала точно.

— Время пришло. — сказал тот же голос, что и мужчина в капюшоне и плаще, прошедший рядом с нотариусом. Правда, только Мадина сделала шаг на выход, ее ноги подкосились, и она провалилась в темноту.

Заходящее солнце из красного золота мягко ласкает щеки, а свежий ветер приносит с долины непонятное чувство страха. Вокруг никого и только ароматные цветы вереска распространяют всюду свой приторно-медовый аромат. Осознание того, что ты не в родном городе приходит не сразу. Это не сон, и щипки за руку тут не помогают. Вокруг лишь огромная вересковая поляна, расстилающаяся на километры вперед, впереди — горы, слева — горная река, а справа — густой лес.

Голова закружилась так сильно, что Вио схватилась за плечи Кирилла, испуганно моргая глазами. Темнота, какие-то голоса, среди которых это странное «время пришло», а потом… а потом Виолет не удержалась и упала прямо на землю. В нос ударил сладковатый запах вереска.

Стоп, вереска?…

Откуда в городе вереск?

Когда же глаза удалось разлепить и девушка, потирая ушибленное место, которое мы условно назовём спиной, начала озираться, то ничего, кроме «о-о-о-о…» весьма потерянным голосом ей сказать не удалось. Что? Лес, горы, журчание реки? И сплошь — сплошь вереск? Маргарет, придерживая гудящую голову, попыталась встать. С первой попытки не вышло.

— А…. я… — растерянно выдавила она, опираясь ладонями на землю. Мало того, что она совершенно не в городе, и в абсолютно, вот совершенно в незнакомом месте, так ещё и страшно. Закрутив головой, Вио поднялась-таки на ноги, сделала несколько шагов вперёд и остановилась.

Поморгала — поляна и лес с горами никуда не делся. Помахала перед глазами руками. Всё на месте. Ощупала себя. Целая. Ничего вроде не сломано. Мало того, когда Маргарет наконец-то стала в состоянии воспринимать что-то, и немного отошла от первого шока, она увидела ещё двух девушек, которые, кажется, тоже были весьма и весьма изумлены происходящим. Виолет присела, бездумно сорвала веточку вереска и поднесла к лицу. Прозрачный, сладкий аромат.

— Я сплю. Нет. Я обмороке. У меня галлюцинации, — совершенно уверенно произнесла Майлс, бросая вереск обратно в густую траву. Что за ерунда происходит-то? — Ки-ри-илл!! Кириииииилл!!! Что за шутки?! — позвала рыжая, складывая ладошки рупором у рта, чтобы голос был звучнее.

«Снова обморок», лишь успела подумать Софа, проваливаясь в темноту и опускаясь на пол. Такое не было редкостью, и все, что она хорошо помнила из советов врачей — успеть сесть на пол, чтобы не упасть прежде, чем стукнешься головой. И эта мысль как-то последней запомнилась перед тем, как эта тьма накрыла ее. Впрочем, ненадолго. Потому что, как только девушка почувствовала, что пришла в сознание, открыла глаза. Зрение еще затуманивается, и Белоусова пытается лишь увидеть, встать с пола. С земли. Руками студентка нащупывает прохладную траву, а взору предстают величественные горы, вечернее небо раскрашено закатными красками. Софа подтягивает ноги к животу, сжимаясь и пытаясь не дышать. Дрожащими руками обнимает себя же за плечи, словно человек, который замерз и пытается согреться. Осознание того, что все-таки сошла с ума, никак не может радовать. Почему-то ей кажется сейчас, что это просто сон. Ведь они бывают настолько реальны, когда не отличишь сон это или явь, но тогда, как уже знала девушка, обязательно отсутствовала какая-то логика, а присутствовала некая мелочь, не соответствующая реальности. Что-то типа неба другого цвета или существа из другого мира, или невозможность делать привычные телодвижения.

Она встала, шмыгая носом и осматриваясь. Слезы подступили к глазам тогда, когда стало понятно, что все, что окружало — настоящее. И эта трава, совершенно зеленая и сочная, и воздух такой чистый и прозрачный, какой бывает лишь в горных местностях. Краем глаза заметила, что не одна тут. Но осматривать никого не стала. Она не знает их, это ее не касается. Кусая губы от внезапной обиды, София снова села на траву и замерла в той же позе, уложив голову на прижатые колени. Обида оттого, что никто никогда не говорил, что такое может быть. Что почему-то получилось то, чего она никогда не могла подумать. И где она вообще? И почему произошло то, что произошло? На левой руке еще красовался прабабушкин подарок и, внезапно нащупав его другой рукой, темноволосая выпрямляется и пристально осматривает украшение. Аметистовые глазки-камушки блестят в свете уходящего солнца.