Марина Ночина - Выбор неизбежен

Но, до завала я так и не дошёл. Всё тело внезапно онемело, перестало слушаться, а в голове прострелила яркая вспышка. Спустя несколько секунд (или минут? или часов?) обрушив меня в чёрноту.

***

- Вот... - Люцифер хотел было выругаться, но скосился на сидящего рядом Бога и вместо привычной брани, сунул в рот очередную порцию попкорна. Каким бы тёмным, порочным и злобным созданием, к коим его относили практически во всех религиях, он ни был, но видеть своего вечного противника, и что уж там таить, Друга, Создателя и Наставника, в таком подавленном состоянии ему не ранее не приходилось.

Ну да, душа не оправдала возлагаемых на неё надежд, зато повеселились на славу! Последняя драка вообще... Люц сам не понял, как, когда и откуда стащил пакет попкорна, но от неожиданно оказавшегося в руках угощения отказываться не стал. Даже старику предлагал, для поднятия настроения, но тому хватило лишь одного взгляда, чтобы и у Люцифера испортилось настроение. Ненадолго, и всё равно неприятный осадок остался.

- Ну, вот и всё... - печально вздохнул старик, маня к себе светящуюся, похожую на шарик для пинг-понга, душу. Сто лет для ангела только что подошли к концу. Наверное, со стороны это жестоко - вот так вот вырывать его из жизни, да только уговор есть уговор. Ровно сто лет. Ни секундой меньше, ни секундой больше. Что ни говори, в таких делах или, точнее, спорах, игра велась честно.

Практически честно.

Старик покрутил шарик с душой на ладони, тяжело вздохнул и резко, что совсем не сочеталось с его образом дряхлого старикашки, бросил дьяволу.

- Твоя очередь с ним мучиться!

Прозвучало это с вызовом и агрессией. Люц, конечно, удивился, но говорить ничего не стал. Как и полагается в этих случаях Хозяину Всей Тьмы - навесил на физиономию зловещую усмешку и предвкушающе потер руки.

- Да ладно тебе! - продолжая держать марку, оскалился Люцифер, пряча душу в карман джинсов. Образ порядочно одетого человека он до сих пор не сменил и в ближайшее время менять не собирался, он ему понравился. По крайней мере, никто не шарахается, не начинает крестить и не обзывает отродьем тьмы.

Вообще-то, приятно, когда тебя боятся, но за столько веков... иногда банально хочется спокойной жизни. А теперь он может взять себе небольшой отпуск, лет так на сто. Вот и замену себе уже нашёл...

Люцифер с блаженной улыбкой погладил карман штанов и мечтательно прикрыл глаза.

- Эх, Люци... - продолжал грустить старик. - Боюсь, что и тебе придётся... Эх... - махнул он рукой.

- Конечно, придётся, - согласился бывший панк и, отставив попкорн в сторону, вытянув из ниоткуда бумажный стаканчик с газировкой, надолго присосался к соломинке, икнул и, склонив голову к плечу, многозначно посмотрел на взволнованных демонов, которые в недоумении носились по пещере, пытаясь понять, что случилось с их... другом?

Пожалуй, да. Определение "друг" здесь подходит как нельзя лучше. И ведь кто бы мог подумать, что светлый ангел сочтёт демонов куда лучшей компании, чем ангелов!

- Думаю, мы сможем найти с ним общий язык... - повертев опустевший стакан, в котором на дне хлюпали кусочки не растаявшего льда, усмехнулся Люцифер. - Возможно, я их даже прощу. Луке нравилась демоница... Посмотри, что из этого может получиться.

- Не играй с огнём, - предупреждающе посоветовал старик. Настроение его немного улучшилось, да и то благодаря дурацкому поведению Люцифера. Таким Светлейший не видел его уже давно. Плюс - всё, наконец, закончилось. Нет больше непослушного ангела, который за этот век сумел достать всех, в том числе и его, Бога.

- Тю-ю! - протянул Хозяин Ада. - Ты мне ещё предложи: творить добро по всей земле.

Последнюю фразу Люци пропел противным тонким голоском, вызвав на лице старика искреннюю улыбку.

И будь он, Люцифер, тысячу раз проклят, но такой Противник ему нравился куда больше!

- 8 -

Демоном

Назови меня демоном и увидь мой оскал,

Назови меня демоном, я многое дам.

Что знаешь о демонах ты, человек?

Я проклинаю и вечность, и век.

Мой шаг непокорный, походка легка,

Я - грешник, я - демон, и это судьба.

В глазах моих пламя танцует пожаром.

И свеч огоньки изнывают от жара.

Улыбка моя таинственный свет,