Анастасия Гофман - Печать силы

Боже, как давно это было… И как все было идеально.

Первые нотки влюбленности, предвкушение, с которым Вилена всякий раз приходила на урок только ради того, чтобы вновь увидеть Владимира.

Это была чистая правда – девушка перестала замечать все те лица, которые он на себя примерял. За всеми масками был лишь один человек. И пусть в какой-то момент он казался сущим дьяволом, вступившим в игру обезумевшего от горя Адама, он всегда оставался таким же внимательным, полным жажды справедливости.

– Не хочу тебя будить, честно, но… я хочу тебя разбудить. Прости за двусмысленность и тавтологию.

Ее взгляд устремился куда-то в сторону двери, затем вернулся обратно. Девушка решила подождать, пока Владимир очнется. Ему нужно было набраться сил, и она это понимала. Вилена всматривалась в каждую морщинку на лице парня, рассматривала каждый сантиметр кожи его ослабленных, но все же таких родных рук.

Вспомнив, как Владимир попросил в прошлый раз не отпускать его руку, Вилена тут же накрыла его ладонь своей.

– Ты такой холодный…

Она присела на край кровати, заботливо укрыв парня по самые плечи.

И тут одна деталь бросилась ей в глаза. И из-за нее по телу прокатилась волна леденящего душу ужаса. Вилена отказалась от чудовищной мысли, которая возникла в ее голове. Девушка хотела отмахнуться от нее, ведь ей так отчаянно не хотелось в это верить.

Вилена крепко зажмурилась: соленые капельки скатились по щеке и разбились о кипящую кожу девушки. Перед глазами была тьма. Лишь пара рук светилась ярко-рыжим пламенем. Эти руки пылали, ярость вперемешку с ненавистью так и хотели вырваться наружу. Боль заполнила каждую клеточку тела, отзываясь где-то в подсознании громким гулом отчаяния.

Этого просто не могло быть. Так не должно было случиться, и все внутри кричало о несправедливости. Парень не дышал. Все то время, что Вилена разговаривала с ним, его тело было слишком идеальным, слишком спокойным и тихим. Холодность рук была вторым признаком, но лицо все еще хранило тепло, поэтому Вилена не сразу поняла, что происходит.

А происходило громкое ничего . Ведь человек, лежавший на больничной кушетке, такой близкий, единственный, кто дарил Вилене счастье, больше не мог проснуться.

Девушка замерла, роняя слезы одну за другой. Она не верила в то, что видела перед собой. Тот лучик света, связывавший Вилену и Владимира почти весь путь к больнице, прервался не случайно. Он исчез. И боль, что возникла в тот самый момент, глубокая и глухая, оказалась болью потери.

Единственный, кто действительно был на ее стороне, благодаря кому Вилена когда-то смогла сбежать, спасти родителей и саму себя, навсегда покинул ее.

Ком стал в горле, не давая дышать, губы оскалились в зверином рыке, слезы градом катились по щекам, а тело дрожало от напряжения и боли. Девушка не сводила глаз с парня. Она пыталась исцелить его, наполняя его тело своей энергией, но та не помогала. Она рассеивалась так же стремительно и бесследно, как и появлялась в нем.

Вилена провела дрожащей рукой по его лицу, ощущая под пальцами нежный холод умирающей души.

– Проснись… пожалуйста, я не… Перестань, это не смешно! Пожалуйста… Ты не мог так просто уйти!

Она прокричала последнюю фразу громко, в полном отчаянии, позабыв о том, где находится. Девушка трясла его за плечи, сжимала в своих руках, стараясь причинить боль, заставить его открыть глаза.

Вилена мечтала, чтобы он накричал на нее, чтобы отшвырнул к стене, как в самом начале их знакомства, когда они оба играли роли неприступных. Она хотела, чтобы Владимир сделал ей больно, чтобы он хоть как-то показал, что все еще жив. Но ничего не происходило. Его руки бесчувственно висели, голова откидывалась назад, стоило девушке слегка приподнять его тело.

В отчаянии Вилена бросилась на его грудь, прислушиваясь к сердцу, которое больше не билось. Она отбросила одеяло в сторону, открыв взору теплое кровавое пятно на животе Владимира. Кровь блестела в свете ярких люминесцентных ламп, переливаясь холодом и смертью. Девушка в ужасе отстранилась, закрывая лицо дрожащими руками. Остывающая кровь скатывалась по ее коже до самых локтей, срывалась вниз, оставляя на безупречно белой кафельной плитке идеально ровные яркие капли.

Вилена опустилась на пол, в бессилии дрожа от страха и горя. Она рыдала, как никогда раньше. Когда-то она думала, что убийство Адама было самым страшным потрясением, ведь тогда она сознательно забрала чужую жизнь. Но то, что произошло теперь, нельзя было сравнить ни с чем более. Этот человек спас ее, оберегал и обучал, готовя к жизни. Он убеждал, что у Вилены есть шанс стать сильной, доказать, что таким, как они есть место в этом мире. Что они достойны жизни, как и все существа на планете. Он верил в ее чистоту и праведность, а Вилена подвела его.