Анастасия Гофман - Печать силы

– Это женский корпус, что ты тут забыл? – Вилена была одновременно напугана и взбешена. Она сжала в руках полотенце, бросила на пол бутылочку с гелем и тут неожиданно нервно захихикала.

– Ну, ты и напугал меня, кошмар…

– Извини, я думал, ты уже собрана… У тебя в комнате так пусто…

– По-моему, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, – тут же оборвала его новенькая.

– Да, ты права, – Павел улыбнулся, вновь отвел взгляд в сторону. Он поднялся и как-то настороженно двинулся к двери, будто боялся сделать лишнее движение. – Я подожду тебя в коридоре.

– Наконец-то.

Девчонка быстро повернула защелку, тут же зарылась с головой в сумку. Она достала всю одежду, которая у нее только была. Но накануне Вилену меньше всего волновал багаж. Она взяла с собой лишь пару джинсов, топов и маек. Никаких платьев и юбок не было, ничего красивого и праздничного, обычный набор пацанки.

Девчонка натянула светлые джинсы и зеленую летнюю кофточку, обулась в белые сандалии, которые купила всего неделю назад, собираясь провести несколько дней за городом с родителями.

Родители… Это было так странно, но сейчас все так закрутилось, что девочка даже о них не вспомнила. За последние два часа она думала только о пыли и грязи, о предстоящем вечере, о директоре, но только не о них. Вилена почувствовала стыд и отвращение к самой себе.

Кожаный ремешок и часы вернулись за свои законные места на запястьях девчонки. Папину бейсболку Вилена положила на тумбочку рядом с семейной фотографией, и комната тут же стала для нее уютной. Частичка прошлой жизни разбавила серость и неприглядность той пустоты, в которой оказалась новенькая. Теперь даже губы хотели улыбнуться, но Вилена только глубоко вздохнула, смотря на смеющиеся с фотографии лица мамы и папы.

Она вышла в коридор: Паша терпеливо ждал ее в одном из кресел, под черным пиджаком выглядывал краешек синей рубашки в тон глазам, стальное кольцо на пальце блестело мраком и спокойствием. Парень оценивающе посмотрел на новенькую.

– Я думал, ты наденешь что-то более подходящее для такого важного вечера…

– Мне и это подходит, – огрызнулась в ответ Вилена. – Мое дело, что и когда мне надевать.

– Я хотел, как лучше.

Девчонка обиделась. Она и так чувствовала себя просто ужасно из-за всего произошедшего, так еще какой-то недоносок указывал ей, что носить. Ни в какие ворота…

Они спустились на первый этаж, в холл, забитый школьниками. Вилена растерянно смотрела по сторонам, не зная, куда ей идти. Павел незаметно просочился в толпу, и девчонке ничего не оставалось, кроме как пытаться следовать за ним. Единственное, что могла видеть новенькая, это макушку своего наставника, и то с трудом, ведь вокруг было огромное множество темноволосых парней с такой же прической. Как в инкубаторе. Девчонка то и дело извинялась, наступая кому-то на ногу или случайно толкая, но в ответ всегда получала некое недовольное шипение и цыканье. Она чувствовала себя просто ужасно неловко.

Вот где-то впереди мелькнули уже хорошо знакомые рыжие волосы. Ваниль сидела на мягкой кушетке вместе с двумя парнями, примерно ее возраста. Все в официальных костюмах, уверенные в себе и такие привлекательные, что Вилена вновь почувствовала себя белой вороной.

Рыжая вопросительно посмотрела на новенькую и сделала вид, что кашляет. Парни внимательно смотрели на Вилену, оценивая каждый дюйм ее тела. Девчонка разозлилась, когда услышала их «тихие» перешептывания. Конечно, ведь в холле было полно народа, поэтому молодые люди буквально кричали друг другу свои мысли.

– Я так и знал, что она не проявит уважения к традициям ШЭИза.

– Чего еще ждать от дочери отступников…

Вилена раздраженно посмотрела на Пашу, который, казалось, вовсе забыл про нее. Он сразу же увлекся разговором с Ванилью, а выражение его лица из равнодушного вдруг стало очень веселым и заинтересованным. Вилена постаралась не принимать это на свой счет, просто стояла рядом, пытаясь не выглядеть слишком неуверенной или недовольной. Пытаясь не придавать значения чужим словам и усмешкам, будто они ее не касались.

Присесть было негде: все диваны и банкетки оказались заняты. К тому же, ни Паша, ни его друзья даже не подумали уступить место уставшей девушке. Новенькой ничего не оставалось, кроме как стоять напротив. Потом ей это надоело, и она отошла как можно дальше, чтобы не слышать чересчур веселых разглагольствований Паши, и одновременно не терять своего наставника из поля зрения.