Анастасия Гофман - Печать силы

Денна замолчала, по привычке прищурив глаза. Она вцепилась левой рукой в подлокотник, чтобы сесть прямо, приблизиться к Ванили, которая сидела напротив, в кресле, где обычно располагался ее отец.

– А ты бы сказала нечто подобное своим родителям, будь они живы?

Ваниль закрыла глаза, мысленно проклиная острый язык Денны. Все ее нутро сжалось от гнева при мысли о родителях. При воспоминании о них.

– Нет.

За окном слышались чужие разговоры, которые сейчас, в этот момент тишины, стали главными. Зот объяснялся с отцом, настаивая на том, чтобы никто не входил в дом, пока Ваниль и Денна все не обсудят. Мужчина, как и при визите Вилены, Адама и Паши, обвинял сына в беспечности и чрезмерном доверии к людям. «Тебе мало того, что уже с нами случилось?» – кричал он, судя по всему посылая невидимые удары в сторону парня. – «Ты хочешь, чтобы еще кто-то пострадал?!»

Ваниль молча слушала, как ее и всех остальных учеников школы поливают грязью, обвиняя во всех смертных грехах, во всех бедах, что происходили вокруг в последнее время. Опустевший город тоже был на их совести, ведь ученики не смогли обеспечить безопасность. По мнению отца Зота и Денны, все люди разделились, разбились по лагерям, и готовы в любой момент предать других ради собственной выгоды. Совсем не так, как «фото», которые много поколений жили на этой земле в мире и согласии, до тех пор пока кому-то из подростков не приспичило влиться в современный мир. Пока им не пришло в голову выйти за пределы своей территории.

– Ты хочешь спросить меня, помню ли я что-то из того, что происходило в том подвале? – Денна осознала, что Ваниль никогда не сможет начать этот разговор.

– Да, – девушка блеснула зелеными глазами в ее сторону. – Ты ведь что-то помнишь, верно?

– О, я помню многое, очень многое… – губы растянулись в странной улыбке, наполненной болью и отвращением. – Но вряд ли тебя интересуют те пытки, через которые я прошла.

– Не думаю, что ты рассказала бы мне об этом, даже если бы я захотела услышать.

– Не рассказала бы, – внезапно голос Денны изменился, стал мягким и надрывался от слез, которые сейчас прятались под маской высокомерия и чувством собственного достоинства. – Ты хочешь знать, с кем разговаривал Марк, когда я была там. Ты хочешь это услышать, я же вижу, я чувствую.

Ваниль насторожилась: от тона Денны по всему телу пробежала дрожь, мелкая и острая, подобная иглам, проникавшим под кожу. Девушка непроизвольно наклонилась вперед, чтобы слышать каждое слово, чтобы ничего не упустить. Она даже не обратила внимания на то, как крепко вцепилась в ее плечо холодная рука Денны. Ваниль на мгновение забыла, где находится, забыла, с кем разговаривает. Все внутри ее разума жаждало ответа, жалобно молило об ответе, о подтверждении ее догадки. Словно чужая сущность внутри брала верх, настаивая на том, чтобы ответ был именно таким, который она хотела услышать.

– Ты знаешь. Знаешь, кто звонил Марку все время, пока я была внизу. Ты все знаешь.

– Назови имя, – требовательно сказала Ваниль.

– Не хочешь ли назвать его сама?

– Перестань играть в тупые игры! Скажи все, что помнишь, от этого зависят чужие жизни!

– Когда я рассказала об этом Паше, он назвал меня сумасшедшей. Почему я должна доверять тебе? После всего этого?

– Это был Адам? Что он говорил Марку? О чем они говорили? Ответь мне! Ну же! Денна, ты должна рассказать мне все!

– Он затащил меня туда. Марк, – Денна говорила тихо, словно боялась, что кто-то услышит. Она наклонилась к самому уху Ванили, вцепилась в нее руками, притягивая ближе к себе. – Я видела, что с ним что-то не так, видела… Когда он начал засматриваться на эту девку. Когда следил за ней из окна своей комнаты. Когда поджидал ее у выхода из школы, а я увидела его и спугнула. Я хотела сказать Вилене, хотела предупредить ее, что она должна держаться подальше от Марка, но она не послушала меня. Я пыталась ей помочь, потому что видела, каким безумным он становился, видела, как горели его глаза при взгляде на нее. Нет, он не хотел ее в том плане, как обычных девчонок. Он хотел чего-то большего. И, Боже, зачем я только ввязалась в это! Зачем я пришла к нему, угрожала, что расскажу всем… Он запер меня в этом подвале, он издевался надо мной, а я просила о пощаде, как полная идиотка! Потом я услышала его голос, его шаги, медленные, словно он не хотел, чтобы я знала о его присутствии. И он сказал, что со мной надо покончить. Что я угроза, и от меня нужно избавиться. А Марк стоял и слушал, даже не возражая, после всего, что было между нами, он действительно собирался меня убить! Вот, о чем я тогда думала! Не о том, что меня больше не будет существовать, не о своей семье, а о том, что парень, которого я любила, собирался меня предать! Разве это не полный кретинизм?! Я тебя спрашиваю!