Анастасия Гофман - Печать силы

Ваниль повисла на турнике, раз за разом поднимая прямые ноги над собой. Она почти восстановила форму и уже с трудом могла вспомнить, как слаба была по возвращении из больницы. Рыжая скалилась от нагрузки, но это было приятное чувство, ведь оно приближало ее к цели.

За последние две недели Ваниль ничуть не продвинулась в своем расследовании. У нее не было источников необходимой информации, а Паша постоянно что-то скрывал и недоговаривал. Это было унизительно и жестоко по отношению к ней, ведь Ваниль действительно хотела помочь. Не этим эгоистичным глупцам, а Вилене.

Оставленные сообщения на телефоне были единственным, что подавало Ванили надежду. И пусть ответа на них не было, Ваниль, по крайней мере, ощущала какую-то невидимую, мистическую связь с подругой.

С момента похищения прошел целый месяц. Никаких угроз со стороны Владимира или его сумасшедших помощников не поступало, но Паша, как ответственный за безопасность ШЭИза и учеников, подал несколько запросов, чтобы разузнать о Владимире как можно больше. В ответ он не получил ничего полезного. Из ОЗБ пришло личное дело этого человека: вместо фотографии в верхнем углу красовался рисунок карандашом, почти выцветший от времени, а предоставленная информация ограничивалась только временными рамками службы Владимира в Отряде Зачистки Бесконтрольных. Последняя строчка сообщала о его смерти: 21 февраля 1867 года застрелен при попытке побега.

Программа, созданная Юнной и Пашей для подготовки учеников, работала как часы. Ученики больше не походили на неуверенных в себе школьников, нет. Они выглядели как настоящие бойцы, сильные и решительные. Это проявлялось в их бесконечных спаррингах и соревнованиях, в стрельбе по движущимся мишеням, в опасных походах в горы. Турнир за турниром проходили каждую неделю, лето подходило к концу, оставив новичкам, в числе которых был Гриша, следующий за Ванилью по пятам, и Аеринн, по-прежнему снующий рядом с ней, несмотря на запрет Паши, еще меньше времени на подготовку. Неизвестно к чему.

Гриша иногда вспоминал вечерами свою прошлую школьную жизнь. Родители хоть и не оставляли его без своего внимания ни на день, но все же продолжали упрашивать его вернуться домой. Его отец был опытным излучателем, некоторое время назад выполнявшим заказы высоких чинов на сопровождение и охрану, а специализацией матери была медицинская помощь. Женщина была известна среди целителей, и пусть было много тех, кто критиковал ее и не верил в истинность ее способностей, но все же бывали и такие, в чьих глазах надежда на выздоровление загоралась с новой силой всякий раз, как они проходили очередной сеанс.

Разумеется, эта сила не могла излечить от рака или вернуть иммунитет, который был разрушен болезнями или сильными препаратами, но все же с помощью этой самоотверженной женщины многие люди получили шанс жить без боли и страданий. Хотя бы какое-то время.

Сегодня утром в глазах Гриши не было того энтузиазма, с которым он обычно встречал рассвет. Ваниль, заметив приближение друга, тут же слезла с брусьев, благодаря Бога за предоставленную ей возможность для короткого отдыха.

– Эй, привет. Есть дело, я…

– Я не могу помочь, – мальчишка говорил неуверенно и с сожалением.

– Что?

– Я уезжаю. Мои родители настаивают на возвращении домой.

– Ты не можешь покинуть ШЭИз, это против правил! Тебе не позволят уйти…

– Уже позволили, – спокойно ответил Гриша, демонстративно помахав перед лицом девушки каким-то документом.

Ваниль тут же выхватила его из рук мальчишки и бегло прочитала. Подпись директора школы внизу подтверждала слова Гриши.

– Паша подписал это?!

– А кто же еще? – мальчишка спрятал документ в рюкзак за спиной. – Хотел сам тебе сказать об этом.

– Он сделал это специально. Знал, что ты помогаешь мне, поэтому и подписал, – зеленые глаза девушки блеснули злостью и негодованием. – Но ты сам-то хочешь уезжать отсюда?

– Мое мнение никого не интересует, мне ведь всего пятнадцать, забыла? – усмехнулся мальчишка, скрывая собственное разочарование. Грише нравилось жить в ШЭИзе, он успел завести кучу друзей и его мало заботили последние события. Он воспринимал все как игру, лишь помогавшую ему становиться сильнее. – Родители считают, что я могу пострадать.

– Наша школа находится под охраной опытных преобразователей. Это самое безопасное место во всем мире. Мы должны держаться вместе, так у нас больше шансов выстоять. Никто не знает, что на уме у этого психа, и чего он добивается. Я слышала, что пропало несколько семей, бежавших из города после того взрыва. Он всех находит, вылавливает, и неизвестно, чего он хочет добиться этим. Ты тоже можешь пострадать, если уедешь отсюда.