Анастасия Гофман - Печать силы

Владимир не дослушал, закрыв лицо руками, чтобы сконцентрироваться на собственных мыслях. Даже здесь Вилена чувствовала, как он устал, а энергия истощилась.

И все же этот момент настал.

Лицо покрыла легкая щетина, возле губ появились едва заметные морщины, а веки были слегка прищурены, словно Владимир щурился от яркого солнца. Глаза из серо-голубых превратились в зеленые, мягкие ресницы чуть сильнее нависали в уголках глаз. Губы замерли в довольной ухмылке, которая узнавалась, даже когда он был в теле Марка.

Девушка смотрела на человека перед собой, как завороженная. Она не знала, что сказать. Встреть Вилена его на улице, ни одна плохая мысль не закралась бы в ее разум, ведь этот человек совсем не походил на того, кто мог бы разрушить город, погубив множество людей; который и по сей день убивал тех, кто не мог взять себя в руки. Нет, мужчина, стоявший перед ней, не был таким.

– Ты совсем не похож на убийцу.

– Внешность обманчива, разве не так? – Он улыбнулся, последний раз взглянув в глаза Вилены.

И сбросил с себя свое собственное тело.

– Как ты делаешь это? – девушка была разочарована тем, что не смогла как следует рассмотреть этого человека.

– Только игра воображения, – парень замер на секунду, и его лицо стало встревоженным. – Нам пора возвращаться.

Вилена вскочила с холодного пола, задыхаясь от нехватки кислорода. Марк сидел здесь же и тяжело дышал.

– Почему мы… на… полу?

Девушка еле нашла силы, чтобы встать с колен. Голова раскалывалась от боли и головокружения, а в горле появилось мерзкое чувство тошноты.

Солнце поднялось на горизонте на высоту трех пальцев, и его яркие лучи проникали сквозь распахнутые окна. Пылинки кружили в этих лучах быстро, неспокойно, словно все это время кто-то продолжал двигаться, разгоняя их вновь и вновь.

– Похоже, я слишком долго был вне этого тела, – Владимир осмотрелся вокруг: один из стульев был опрокинут, а ковер на полу оказался скомканным.

– То есть Марк..?

– Да, Марк пришел в себя, пока нас здесь не было.

Девушка не знала, как ей реагировать на это. С одной стороны она была рада, что парень хоть и на короткое время взял верх над собственным телом, но с другой стороны это грозило большими проблемами.

– Почему ты не отпустишь его? Я про то, что это ненормально – использовать чужое тело… Тебе это ни к чему.

– Я знаю все, что ты хочешь сказать мне, Вилена, но сейчас это невозможно, – голос был грубым, парень дал понять, кто здесь является главным.

– Я не понимаю, – она вышла из комнаты, на секунду задержавшись в коридоре, словно ожидая, что наконец узнает истинную причину этого маскарада. Но Владимир молчал. – Почему ты так отчаянно пытаешься настроить меня против тебя? Неужели тебе это нравится?

– Нет, – он посмотрел на настенные часы и цыкнул. – Пора за дело.

Вилена стянула с глаз повязку, когда прошло около четырех часов пути. Здесь природа явно не баловала округу солнечными деньками: на улице было всего десять градусов тепла, порывистый северный ветер пронизывал все насквозь, а редкие капли дождя растекались на лобовом стекле автомобиля в разные стороны. Девушка потерла сонные глаза и мельком взглянула на Марка – тот с серьезным видом смотрел только на дорогу. Лицо было угрюмым, но спокойным.

Вилена отвернулась, делая вид, что смотрит на деревья, тянувшиеся вдоль трассы. Но мыслями она была в своих утренних воспоминаниях. Лицо Владимира никак не выходило из ее головы: губы, растянутые в довольной ухмылке, яркий взгляд, полный доброты и мягкости… Пусть Вилене и не хватило времени как следует рассмотреть его, сейчас она могла мысленно дорисовать недостающие детали.

Девушка одернула себя, осознав, куда ведут ее эти мысли. Она не должна была думать о Владимире в таком ключе, это было мерзко, ведь он не был ее другом или уж тем более кем-то большим. Он был убийцей-психопатом, ведь нормальные люди не убивают других, не мучают их ради того, чтобы подыграть псевдо-друзьям. Хорошие четко знают что правильно, а что нет.

Подобные размышления заставили Вилену отказаться от мыслей о человеке, сидевшем рядом. Сейчас она даже чуть возненавидела его. Но только на короткое мгновение. Сердце играло с ней злую шутку, от которой девушка начинала ненавидеть саму себя.

«Думай о Паше, о маме, о Ванили, об отце…. О ком угодно, только не о нем», – Вилена попыталась сконцентрировать внимание на других вещах, но они казались ее разуму совершенно несущественными.