Не дожидаясь, пока я выкарабкаюсь из шезлонга, Арвид нагнулся и, аккуратно приподняв, поставил меня на нагревшийся за день песок.
Подняв с земли и отряхнув от песка упавшую шаль, торговец набросил ее мне на плечи, заставив вспомнить какой заботой в прошлом окружал меня Доэл.
Вздохнув, я посмотрела на Арвида, пытаясь понять, что побудило торговца к подобной, несвойственной ему заботливости. Наказ медиков? Неужели, проболтались?
Впрочем, даже если Эль-Эмрана знает, мне не стоит признаваться в собственной слабости. До сих пор страх стискивает горло, стоит в голове мелькнуть мысли, что торговец улетит без меня. Поэтому я и стараюсь забыть, что при каждом резком движении немилосердно начинает ныть бок и кружиться голова. Я пересиливаю себя и стискиваю зубы, вспоминая, что если хочу еще хотя бы раз посмотреть в лицо Доэла, то мне придется собрать волю, силы, сколько их еще осталось, и продержаться еще немного: только бы добраться до корабля, дождаться прыжка, а потом поворачивать станет поздно.
Арвид, пристально посмотрев на меня, покачал головой, скривил губы и подхватил на руки.
— Голову оторвать вашему Шефу, — процедил торговец сквозь зубы. — Да и медикам заодно.
Возражать я не стала: если Арвиду так хочется помочь и некуда девать силу — пусть носит на руках. Да и против его замечания ничего не имела: временами оторвать голову Элейджу я желала сама. Но в этот раз не Элейдж виноват, что я не могу остановиться.
Торговец донес меня до флаера и аккуратно усадил в кресло, позвал Рокше, и уселся рядом со мною сам.
Переведя взгляд на спешившего к нам мальчишку, я улыбнулась: невысокий, худощавый он казался подростком, и мне поначалу было трудно поверить в то, что ему уже восемнадцать. Мой сын в этом возрасте был выше, крепче и выглядел старше.
Тайком я любовалась Рокше: его тонкими, правильными чертами лица, и пушком, пробивающимся над верхней губой, контрастом светло-серого ледяного цвета глаз с теплотой взгляда. Мне нравилась его открытая, от сердца, улыбка. Еще бы почаще он улыбался.
Трудно было всерьез воспринимать этого юношу напарником торговца. Если бы не смелость и решительность, я назвала бы Рокше ребенком. И все же, несмотря на крайнюю юность, чудилось в нем что-то странное: то ли временами чересчур взрослый взгляд, то ли какая-то особая, хищная стать юного, но уже полного сил самца: молоденькие медички в госпитале не могли скрыть, что у них к этому юноше есть особенный интерес. Да только сам Рокше этого интереса словно и не замечал. Слишком юн был? Слишком наивен?
И вот что ему за нужда болтаться в пространстве с восемнадцати лет?
Сердце предательски сжалось. Моему сыну, Дону, было восемнадцать, когда мы в последний раз виделись. Мальчик мой, как он? Жив ли? Лишь бы был жив!
Стиснув пальцы, когда земля стремительно ухнула вниз, я зажмурилась, стараясь дышать медленно и ровно, чтобы справиться с неожиданно сильным головокружением.
В голове билась мысль, что если торговец поймет, насколько мне плохо, то никуда я сегодня с Ирдала не улечу, и навсегда упущу возможность вернуться домой.
От госпиталя до стартовой площадки было всего десять минут лёту, в прошлой жизни я выучила этот путь наизусть. Я уговаривала себя продержаться десяток минут, ну может чуть больше. Потом последует передышка, а еще через час мы точно покинем планету.
Когда флаер коснулся посадочной полосы, закат уже догорал — лишь холмы на западе едва выделялись на фоне чуть более светлого неба. Пилот ненадолго включил прожектор, осветив пустынную стартовую площадку, на которой одинокой глыбой торчал наш корабль.
Вот так. Тишина, пустота, никто нас не провожал в дорогу. Стоило подойти к кораблю, как флаер погасил огни, стремительно сорвался с места и исчез в ночном небе.
Поежившись, я поправила спустившуюся с одного плеча шаль.
— Тихо-то как, — заметил Рокше.
Я согласилась. Тихо, пахнет перегретым бетоном, запахи смазок и топлива давно развеялись, и трава проросла сквозь стыки бетонных плит. Ощущение полной заброшенности, иллюзия запустения. Кажется, что отсюда никогда больше не будут стартовать корабли.
Впрочем, так оно и должно выглядеть. Стратегическую разведку расформировали четыре года назад, сразу после событий на Рэне. Но у безопасников Ирдала есть свой интерес принимать помощь и помалкивать о функционирующих базах разведки. Местное правительство Стратегов поддерживало всегда. Помогает и сейчас. Но, разумеется, втайне.
Читать дальше