Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

— Похоже, вы и не пытались выбирать, — процедил Мэннинг. — Сигнал не поступает. Блок как стоял, так и продолжает стоять. Причём внешне всё нормально, мои настройки "Нео-Арес" принимает. Вот только на нужных людей они не действуют… Вы бросили прибор снаружи и сделали вид, что установили?

— То есть вы пытаетесь свалить на меня свой просчёт в их конструкции, — резюмировал Финли. — А настройки не срабатывают только в Северном округе?

— Не только… — со вздохом признал Мэннинг. — Я организовывал новые атаки, на этот раз на мерхианские армейские плацы. Там, где у них тренируются солдаты в отпуске, уничтожить всех одним махом — и война наполовину выиграна… Взрывы должны были произойти в пять утра по мерхианскому времени.

— И? — нетерпеливо уточнил Финли. Но по склоненной голове и раздосадованному виду Мэннинга всё и так было ясно.

— Ничего не произошло. Никто, оказалось, даже не готовил атаки. Мой сигнал снова блокируют, — буркнул тот.

— И в этом, конечно, виноват я, — сказал Финли с насмешкой. Мэннинг подозрительно взглянул на него исподлобья.

— Сигнал заблокирован со всех "Нео-Аресов". А один из них я устанавливал лично. Простите, Кайо, сорвался… — Он задумчиво потёр переносицу. — Нас обезвредили. Тихо и незаметно. Это, конечно, пугает. Значит, кто-то знает о моих попытках, а от этого они становятся ещё более рискованными, но если мы хотим выиграть, нужно рисковать. Нужно снова лететь на Землю.

На миг Финли вновь почудился жар раскалённого генератора и тошнотворное ощущение соскальзывающих рук.

— Снова устанавливать "Нео-Аресы"? — без выражения переспросил он.

— Если бы вы могли их перепрограммировать, взломать этот блок… — протянул Мэннинг. — Хотя от вас я этого и не ожидаю.

— И не ожидайте. Я механик, а не компьютерщик, — подтвердил Финли, проигнорировав заметное презрение в голосе собеседника. — К тому же тот "Нео-Арес", который мы с Аллонией ставили, мы при всём желании не найдём. Он бегает где-то в здании на борту одного из роботов.

— С Аллонией? А, точно… Ладно. Я попытаюсь сделать еще несколько приборов. А вы, Кайо, пока позаботьтесь, чтобы в вылазках принимали участие и другие члены вашего экипажа. В конце концов, мне решать, кого освобождать, если мы добьёмся цели. И я вправе отказать тем, кто ничего не делал.

— Я поставлю их в известность, — сказал Финли.

— Получается, ты сначала втянул нас в преступление, а теперь ещё требуешь дальнейшего пособничества, — злобно прошипела Таласса. — Забыл одну маленькую мелочь. Спросить, а нужно ли это нам.

Финли слегка зажмурился, тихо столбенея от такого виртуозного умения ставить всё с ног на голову. Тал говорила настолько убедительно, что он бы и сам поверил, что кругом виноват. Если бы не был так зол.

— Знаешь, в чём прелесть вашего положения? Вас можно не спрашивать. Тералит и не спрашивала. А в том, что её саму провели, вина Мэннинга, на которого ты смотришь как на спасителя. Немного нелогично, по-моему, — мягко сказал Финли. Он собрал свой мятежный новый экипаж просто на всякий случай, чтобы сообщить о требованиях Мэннинга, но в глубине души был уверен, что если даже кто-то и откажется содействовать экс-владельцу "Ареса-М", Мэннинга все равно можно будет заставить освободить всех, а не только избранных. Хотя Таласса и Летнейс — единственные из всего экипажа, кто упорно сопротивлялся, — возможно, и не стоили того, чтобы расшибаться ради них в лепёшку.

Компания, переглядывающаяся без особой симпатии, расположилась в каком-то крытом сквере. Точнее, том, что когда-то им было.

Теперь стало ясно, почему на Ктамаке обычно бывало так безлюдно и даже если долго кружить над планетой, редко встречались люди, хотя здешние города-руины были довольно густо населены. Объяснялось всё просто. Местные скрывались. Возможностей для этого было предостаточно — сохранившиеся крытые переходы, внутренние дворы и целые скверы, опасно накренившиеся своды когда-то летающих городов и прочие останки строений во многих местах формировали скрытые от постороннего глаза пустоты. Пустоты служили улицами, сохранившиеся внутренние помещения — жилищами.

Аллония со своим обычным безмятежно-отстранённым видом устроилась на толстом металлическом брусе, окольцовывавшем сквер. Брус крепился к такой же металлической стене, тускло поблескивавшей в ясном дневном свете, который проникал сюда через односторонний потолок. Снаружи крыша казалась непрозрачной, но изнутри сквозь неё можно было увидеть небо.