Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

— Во-первых, план ещё не провалился. А в Атлантическом Союзе всё прошло достаточно успешно. Во-вторых, докладывая о технологии взлома имплантов, я предоставил полный список рисков. Окончательное решение принимал Совет, а не я единолично.

— Но вы просчитались с моделями имплантов в Русском Мире. И похоже, что намеренно, — бросил Адоран. Его обычно непроницаемое лицо лучилось самодовольством. — А теперь президент Васильев вообще отстранён от должности. Об этом вы точно не предупреждали. Потому что сами не знали или потому что задумали что-то ещё?

— Просчёт с моделями "Кир" давно ликвидирован, — вздохнул Темерси. — О том, что в Русском Мире намного больше консерваторов, чем в Атлантическом Союзе, я предупреждал. Совет счёл это оправданным риском. Консерваторы и отстранили Васильева от должности.

— Легко списывать свои просчёты на консерваторов… — зловеще проговорил министр обороны.

— Фаол Адоран, вы сами тогда поддержали план. Процентное соотношение консерваторов и трансгуманоидов мы знали с самого начала. То, что происходит сейчас, — это не провал, а естественные трудности… — возразил Вакрасси. Остальные министры, главы ведомств и даже присутствовавший на собрании представитель императора хранили молчание. Как, интересно, Адоран добился их согласия на допрос? Какие аргументы привёл?

Министр обороны не дал старшему коллеге договорить.

— Неважно. Сейчас мы точно узнаем причину.

Темерси почувствовал, как его достаточно аккуратно, но железной хваткой берут под руки. Два гвардейца, которые обычно стояли за дверью зала заседаний, сегодня были внутри с самого начала. Адоран шепнул что-то в коммуникатор, и спустя несколько минут, в течение которых Темерси так и стоял с заведёнными за спину руками на потеху министру обороны, в зал вошли двое полицейских. Форма выдавала в них медицинских экспертов из отдела по борьбе со шпионажем. Лаутан, полицейский министр, чуть склонил голову. Ему явно было неловко.

Даже странно. Если все здесь — и Лаутан, и Вакрасси, и многие другие из полусотни членов Совета, — были против допроса или как минимум не демонстрировали особого энтузиазма, потому что не хотели портить отношения с Темерси, то кто в таком случае поддержал Адорана?

Один из экспертов отодвинул от стены мебельный куб и развернул его в форме жёсткого кресла. Второй эксперт раскрыл свой чемоданчик и принялся заряжать препаратом небольшой плоский аппликатор. Темерси наблюдал за всеми этими приготовлениями безучастно. Он знал, что присутствующие услышат только то, что он уже говорил раньше. И больше ничего нового.

Было только досадно, что после углублённого допроса ещё полдня придётся восстанавливать работоспособность. Заомин, препарат для допросов, не лучшим образом влиял на центральную нервную систему.

Темерси не собирался безропотно глотать оскорбление, но ответный ход откладывался на неопределённый срок.

А дальше всё слилось в пастельно-бесцветный монолит забвения. Скэнте не помнил вопросов, не помнил своих ответов, не было никаких ощущений, а лица членов Совета превращались в однотонное пятно, неотличимое по цвету от золотисто-коричневых стен. Память сохранила отдельные мгновения — слова"…служебное расследование!", произнесённые голосом Вакрасси, склоненную голову Лаутана, бегающие глаза представителя императора… Лёгкий холод аппликатора, прижатого ко лбу, — таким образом вводили заомин. И холодная лёгкость беспамятства.

Он не знал, где и в каких условиях придёт в себя. Поэтому несколько удивился, когда, проснувшись, увидел, что находится всё в том же кресле, рядом стоит эксперт — второй куда-то пропал, — а члены Совета Империи остаются за столом, и по их лицам невозможно понять, что они думают. Неясные эмоции и лёгкий шок.

Темерси поискал глазами часы. Всё вместе заняло полчаса по универсальному времени. Нужно будет потом хоть взять голографическую запись этого заседания. Он ненавидел не контролировать себя. Нужно хотя бы узнать, что происходило в течение этих тридцати минут.

Голова слегка кружилась, тело пригвождала к креслу тяжесть. Точно угораздило высадиться на сверхмассивную планету без защитного костюма. Руки бессильно лежали на подлокотниках, словно их намертво приварили. Несмотря на это, Темерси сделал над собой усилие и вскочил на ноги резко, со своей обычной лёгкостью. И даже сложил за собой кресло, снова отправив многофункциональный куб к стене.