Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

Безразличие.

Разоруженцы добились своего. После взрывов все как-то разом успокоились. Больше не было выстрелов, штурмов военных объектов, криков и бессмысленной жажды уничтожения. Никто даже не толпился у входов "Гелеона", демонстрируя бдительность и напоминая своим присутствием о необходимости выполнять указ президента.

Все было спокойно, буднично, неуловимо торжественно и тихо. Настолько тихо, что Фину показалось, будто мерхианский сигнал уже перестал влиять на умы трансгуманоидов. К вечеру все вернулись к повседневным делам, "Гелеон" заработал, Тералит, казалось, даже не вспоминала о случившемся.

О нем вообще предпочли быстро забыть. Из насущного оно мгновенно переместилось в разряд привычного.

Не уличные бунты и погромы военных объектов, а необходимость избавляться от оружия. Не взрывы, разрушение и смерть, а стремление к миру.

Уже к вечеру.

Трансгуманоиды вели себя точно так же, как и всегда. Тералит занялась срочными делами базы, восстанавливая ее после простоя. Попеняла Фину, что простой произошел по его вине, но ни словом не обмолвилась о том, что всему этому предшествовало.

Наблюдая, как она молниеносно переключается с одного канала связи на другой и отдает приказ за приказом — поставки пищевых концентратов, персонал стоянок, демонтаж пусковых установок, вывоз боеголовок, грузовые роботы, и опять демонтаж, и опять вывоз, и опять разоружение, — Финли не мог понять, с кем все-таки имеет дело. С перепрограммированным трансгумом или с прежней Тералит. Кроме самих недавних событий, она ни словом не обмолвилась также и о своем отношении к ним. И это было самым странным. Раньше она не стала бы молчать.

— Тери, — осторожно начал Финли наконец, — что будет с "Гелеоном" после разоружения? Это же военный объект.

Реакция последовала незамедлительно. Поднятые брови, недоумевающий взгляд широко распахнутых синих глаз, непонимающее выражение, делающее ярко накрашенное лицо еще более кукольным и неестественным.

— Какая разница? Главное, что он уже не будет военным объектом! — уверенно ответила Тералит.

— Она до сих пор на крючке? — полуутвердительно сказала Аллония.

Финли вернулся на корабль. Сбежал из кабинета начальницы к себе, на командный пункт, на "Джетт-101", единственное место, где он чувствовал себя дома.

Находиться в обществе начальницы не было желания. Это была уже не Тералит. Разоружающийся Атлантический Союз стал другой страной, и граждане тоже стали другими в одночасье. Их дело. Но Фин догадывался, что если даже он это почувствовал, то Алли наверняка видела все перемены как на ладони. Хотя внешне пока что изменилось не так уж много.

— Тералит ведет себя как обычно, пока с ней не заговаривать о разоружении. Это входит в понятие "на крючке"? — ответил он.

— Входит, — Аллония легко спрыгнула с отключенного информационного стенда, на который забралась с ногами по своей излюбленной привычке, и подошла к капитану. — Не хочешь посмотреть, что там на месте взрыва?

— Захотелось прогуляться по руинам? — хмыкнул Фин. — Ну пойдем. Только не забудь, что атмосфера там сейчас… я бы сказал, не в твоем вкусе.

— Знаю. Кстати, люди там — копии Тералит, от которой ты сбежал, так что…

— Я не настолько впечатлителен, пойдем. Посмотрим хоть, во что превращается Атлантический Союз.

— Руины былой цивилизации, — усмехнулась Аллония.

Они прошли по снова людным коридорам "Гелеона" и выбрались наружу на четвертом ярусе.

После взрыва миновало три дня. О неизвестном сигнале, источник которого так и не успели определить, уже никто не говорил. Уже молчали и о сопротивлении, и о погромах, и о том, что президент прямым текстом просил не подчиняться его указам о разоружении… Недавние события тщательно отсортировали. Ненужные, неудобные или неподходящие выбросили, а нужные оформили, облекли в красивую рамочку из надлежащих слов и предоставили публике.

Теперь граждане Атлантического Союза знали, что в стране давно нарастало недовольство милитаристской политикой властей. И что полторы недели назад оно наконец-то прорвалось наружу в виде массовых протестов. Знали, что протесты против наращивания вооружений плавно переросли в требования полностью отказаться от любого оружия. И что правительство и совет безопасности, рассмотрев это требование, нашли пути его выполнить. Знали, что давний партнер Атлантического Союза — Мерхианская империя — согласился взять на себя функцию гаранта безопасности, и таким образом власти смогли пойти навстречу пожеланиям народа. Знали, что оружейная корпорация "Арес-М" во время протестов неоднократно преступала закон, массово нарушая права протестующих граждан, и в итоге с ее подачи произошло несколько взрывов, в которых погибло несколько тысяч разоруженцев. И знали, что подобная трагедия стала возможной по причине того, что в Атлантическом Союзе производители оружия годами чувствовали себя слишком вольготно.