Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

Кожа, мышцы, а за ними и внутренние органы сползли по костям вниз.

Как влажная глина рудника сползает с подпорок робота-бурильщика под дождем. Как несоразмерно большая одежда соскальзывает с тела.

Но одежда так и осталась болтаться на скелете. Вместе с лоскутьями кожи, которые оказались прижаты блузкой к костям. Все это теперь висело рваными тряпками на титанизированном скелете, а Ярем — вернее, ее искусственная основа — уже уверенно прицелилась в Финли из лучемета. И выстрелила, но огненный луч просвистел мимо. Финли попал в череп секундой ранее.

Безжизненный остов рухнул на пол. Финли замер рядом с ним с опущенным пистолетом.

Ярем.

Сопротивление мозга. А если бы на месте капитана оказался кто-то чужой? Кто тогда вышел бы живым из перестрелки? Риторический вопрос.

Кто-то из спящих зашевелился.

Ярем… Забудь, ты уже ее не уберег.

Финли побежал вниз по лестнице. Глушителю, судя по всему, пришел конец, а без него оставаться наедине с толпой просыпающихся разоруженцев было бессмысленно. И опасно.

Барри, похоже, считал так же. Он кое-как поднялся на ноги, сгреб в охапку испорченный глушитель и кинулся к двери, не обращая внимания на вопросы Алекса. Тот так и не успел рассмотреть лагерь на втором этаже. Аллония его тоже не видела, но она всегда ориентировалась в происходящем мгновенно.

Нейтрализационная команда погрузилась в полупустой транспортер и спешно ретировалась.

Вернувшись на корабль, Финли не ушел спать. Даже несмотря на довольно сильную усталость. Она отодвинулась на второй план, превратившись в равнодушное отупение. Странно… Он никогда не мог представить себе, на что это похоже.

Раньше приходилось сталкиваться со многим. Действовать достаточно жестко, иногда фактически обирать конкурентов — совесть скромно стояла в сторонке, — ввязываться в драки на нерегулируемых приисках, наносить противникам увечья, стрелять на поражение… Да Финли не мог и предположить, что ему будет так паршиво из-за еще одной смерти, к которой он окажется причастен.

Пытался выполнить свой долг, но не сумел уберечь экипаж, за который отвечал. Пожалуй, осознание этого было хуже всего. И он оставался сидеть на полу, подперев ладонями лоб и прислонившись спиной к прохладной стене, на которой чуть выше тускло мерцал внешний экран.

Просто раньше при всех провалах Финли еще не приходилось терять членов экипажа…

Остаться наедине с апатией и смутными мечтами об алкоголе ему не дали. Аллония подошла и села рядом, не обращая ни малейшего внимания на адресованные ей предостерегающие взгляды и явное нежелание капитана общаться.

— Убиваешься? — полуутвердительно сказала она.

— Подалась в психоаналитики? — усмехнулся Фин.

— И огрызаешься, — констатировала Аллония. — А теперь вопрос на миллион: по какому поводу ты посыпаешь голову пеплом? Тебе жаль Ярем или это просто чувство вины?

— Особенно хороший вопрос с учетом того, что ты умеешь читать эмоции, — Финли негромко рассмеялся. Алли, как всегда, видела самую суть вещей. Ярем ему, конечно, было жаль, но не до самозабвения. И лоскуты кожи, свисающие с костей поверх ткани одежды, не вставали ежесекундно перед внутренним взглядом — доводилось видеть и более жуткие вещи. Гораздо хуже было понимать собственную несостоятельность. Несостоятельность как командира, ответственного за жизни вверенного ему экипажа. Пусть даже все произошло и в нерабочее время, и он не мог ничего сделать. В этом случае фатализм не срабатывал — им можно было отгородиться от непреодолимых обстоятельств, но не заглушить чувство вины.

— Черствый ты, — заявила Аллония беззлобно. — И эгоист. Команда думает, что ты стоишь за них горой, потому что ценишь и любишь, а на самом деле…

— Перестань. Не нужно психоанализа.

— Вижу, что не нужно, — Алли потрепала Финли по волосам, и он неожиданно для себя по-кошачьи подался навстречу ее руке. Лучшая сотрудница умела быть еще и отличным другом. Именно другом, потому что, как ни странно, при всей ее привлекательности никто из экипажа не видел в ней женщину. Фин подозревал, что она сама об этом позаботилась. Почему — не стоило и задумываться. Логику и мотивы энерджиков все равно невозможно постичь.

— Иди спать, — скомандовала Аллония. — И не вздумай напиваться. Эгоистам это противопоказано.

— Рабочим тоже. Алкоголь продают только свободным, — Фин поднялся с пола и подал руку Аллонии. — А у нас поводки… вернее, наручники. Не обойдешь.