Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

— Тогда я отказываюсь от этого наблюдения и немедленно… — она хотела добавить «доложу обо всем земным властям», но вовремя осеклась. Заявлять о намерениях было бы верхом глупости. — Я отказываюсь, я не подписывалась на массовые убийства!

Ответа не последовало.

А в следующее мгновение Несс тихо и моментально отключилась.

Она пришла в себя спустя пятнадцать минут.

Поморгала, снова закрыла глаза, чтобы удобнее было ловить сигнал с камер слежения. На Гелеоне все оставалось по-прежнему. На других военных объектах, за которыми она следила, тоже. Разоруженцы начали демонстрировать свою решимость, уничтожая или отключая оружие; скоро в игру надлежало вступить армейским чиновникам, а затем и властям.

Вот только внезапно разразившаяся эпидемия пришлась очень некстати.

Странный вирус поражал все органы, кожу, мышцы и связки, заставляя плоть отделяться от костей. На многих базах Несс видела пострадавших — они не погибали мгновенно и продолжали двигаться за счет работы имплантов. Она забеспокоилась, не заразятся ли остальные разоруженцы. Пора доложить Темерси…

— Это не вирус, это инфекция, — сообщил тот. — Передается через пищу, так что не волнуйся, зараженная партия пищевых концентратов уничтожена. Это вообще не относится к нашему делу. Земные эпидемиологи уже знают. Остальное в норме?

— Пока да, — с облегчением сказала Несс.

— Хорошо. Следи за сопротивлением. Теоретически сейчас должна подняться ответная волна. Кое-кто из консерваторов будет против разоружения, а на них мы, сама понимаешь, через компьютеры повлиять не можем, — предупредил Темерси.

Забыв, что он ее не видит, Несс автоматически кивнула, и связь прервалась.

Первое звено разоруженцев сказало свое слово. Пришла пора ждать реакцию глав военных объектов.

Почти все начальники баз были заметно растеряны. Восточный военный округ заявил о начале переговоров с министром обороны. Тем временем несколько других министров и командующие некоторых военных округов страны выступили с поддержкой разоружения. Хаос нарастал. Внимание Несс было приковано к «Гелеону» — одному из пилотных проектов, где зарождалась «гонка разоружений». Его начальница еще никак не отреагировала на происходящее, а между тем разоруженцы на базе, не сдерживаемые ничем и никем, разошлись вовсю.

Испугалась? Сбежала? Но Тералит Хейденфрай давно перепрограммировали, она должна была выступить в поддержку «гонки» одной из первых. Или программа дала сбой? Несс терялась в догадках.

Вдруг система внутренних сообщений «Гелеона» ожила. Однако вместо Тералит на голограмме появился незнакомец.

Он не мог быть заместителем начальницы базы хотя бы потому, что у той вообще не было заместителей, но почему-то показался Несс смутно знакомым. Она точно где-то видела этого темноволосого парня, это худое лицо, жесткие складки в уголках тонких губ, эти светлые глаза с легким прищуром, непреклонно смотрящие с голограммы. Только не могла вспомнить, где и когда. Пытаясь сориентироваться, она пропустила начало его речи.

— …У вас есть двадцать минут, чтобы покинуть базу. Потом я отключаю подачу воздуха и выхожу на орбиту. Повторяю, двадцать минут, время пошло.

Трансляция закончилась. Несс, отбросив попытки вспомнить, где могла видеть говорившего, задумчиво покачала головой.

Сопротивление заявило о себе.

Дверь открылась и сразу же закрылась, пропустив Аллонию.

— А теперь объясни, что значит «ими управляют»? — с порога поинтересовалась та. Огляделась, оценивая обстановку, подошла к пульту взаимодействия, пододвинула себе любимый стул Тералит и влезла на сиденье с ногами.

Финли смотрел на нее. Порядок, Алли под присмотром, одной проблемой меньше. Это уже вошло в привычку: воспринимать членов экипажа не как самостоятельных личностей, а как составные части некой системы, за которую он был в ответе. Может, потому Финли и вывел из равновесия бунт Ярем. Не говоря уже о внезапном присоединении к ней двоих других членов экипажа. А ведь Клэйтон и Валентайн хоть и были трансгуманоидами, но раньше всегда отличались благоразумием. Уже не приходилось сомневаться, что некто неизвестный управлял ими, проникнув в импланты.

И отношение капитана к этому было сродни его обычной реакции на неисправности на корабле. Часть системы вышла из строя. Досадно. Неприятно. Неизвестно еще, насколько сложным окажется ремонт. Тревожно, если поломка серьезная…