Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

Стоило Макси задуматься об этом, как еще один корабль, летящий чуть впереди, продемонстрировал ей такой случай наглядно. Там, похоже, зазевался пилот. Небольшой транспортник влетел прямо в паутинку, Максин вздрогнула, ожидая грохота, обвала и разрушений…

Паутинка окуталась сияющим туманом и мягко оттолкнула корабль. Защитное поле, значит… Макси усмехнулась.

Их ячейка оказалась наверху, почти под потолком. Камешек-шаттл занял свое место в магической сети с сокровищами… тьфу, ну и сравнения лезут в голову.

— А наружу отсюда как попасть? — Рэй, похоже, был не склонен романтизировать. — А… здесь лифты. Отлично. Коммуникаторы у меня, пойдем, закинем их, куда нужно.

Он вышел и деловито закрыл шаттл на кодовый замок.

Оказавшись на площадке, Макси осмотрелась. В пещере почему-то пахло солью и свежестью. А нити паутинок действительно скрывали в себе лифтовые шахты и прозрачные капсулы. Не все нити, только те, что были потолще и вели прямо вверх. Она покачала головой. Изобретательно, ничего не скажешь…

— Ему нужно здание ВРСБ, — сказал Рэй, имея в виду Темерси. — Так… — он на миг приостановился, ища карту через имплант. — Черт, я и забыл, как удобно, когда в голове работает эта дрянь. Жаль, придется ее убирать. Оно того не стоит.

— Еще пригодится, — пробормотала Макси.

На поверхности иллюзия окончательно развеялась. Волшебство исчезло. Кругом был большой город под светлеющим утренним небом.

Раньше ей казалось, что Москва будет выглядеть в чем-то похожей на патпианскую базу — разнобой и сооружения, построенные как попало из того, что оказалось под рукой. Но улицы выглядели на удивление гармонично. От космопорта расходилось пять лучей-переулков, выполненных в том же стиле: высокие стрелы башен — разве что пониже космопорта, — тянущиеся между ними переходы… К концу переулка башни становились ниже, а переходы пропадали совсем. Зато дорога раздваивалась на пешеходный и транспортный лучи. Они плавно поднимались над землей и с двух сторон огибали высокое серебристое здание. Из самого здания выходили дополнительные ленты дорог — и вот уже одноярусный участок города сменялся двухъярусным.

Макси осматривалась на крытой улице. Здесь уже не было ничего общего с районом космопорта. Стекло, яркие витрины, россыпи мигающих рекламных баннеров, венчающих этаж… А она даже не заметила перехода. И в голову не пришло, что соседство таких разных архитектурных стилей — это и есть пресловутый разнобой, который бросался в глаза на базе.

Кому не было дела до архитектуры, так это Рэю. Он не разглядывал дорогу. Волновало его другое.

— Передатчик, отправляющий данные в наши импланты, откуда их считывает Темерси… Хорошо устроился, — пробурчал Алгеас. — А мы что, будем круглосуточно слышать разговоры в голове? И что с нашими мыслями — их он тоже сможет считывать?

— Ты думаешь не имплантом, а своей головой, — строго сообщила Макси. — И вряд ли мы что-то услышим. Разве что запросить у собственного импланта расшифровку. Передатчик же многоканальный, он отслеживает все помещения. Это такой хор…

— Тогда Темерси придется убить целую жизнь на эту расшифровку! Ты хоть представляешь, сколько там народу?

— Ну… — задумалась Макси. Несмотря на все объяснения, она сама плохо себе представляла, как Темерси собирается добывать нужную информацию из потока, который хлынет через передатчик. — Я так понимаю, это дополнительная мера. Передатчик — для консерваторов. В головы трансгумов можно влезть и так.

— Ну и пусть бы влез…

— Знаешь, Рэй, — заговорила Макси, вспоминая недавние события на Мерхии и в Русском Мире, — если бы все было так просто, русские давно бы сидели под мерхианским протекторатом. Это же их консерваторы отстранили президента. А президент был перепрограммированным трансгумом. То есть консерваторы вполне могут действовать отдельно от трансгуманоидов. Особенно теперь, когда они поняли, что Мерхия пытается управлять людьми через импланты. Темерси говорил, что русские причастны к перевороту на Мерхии. Это же их ответный ход! Или не ответный, а предупреждающий… Пока трансгумы проводили в Совете нужные мерхианцам законы, консерваторы сами нанесли удар. Нет, импланты дадут однобокую информацию.

Алгеас тряхнул головой, отросшие черные волосы упали на глаза.

— Ладно. Я понял.

— Меня больше беспокоит, не заметят ли в ВРСБ прослушку. Она удаленная, но… — продолжала Макси. Крытая улица закончилась большой зеркальной аркой, от которой ввысь уходили тонкие опоры третьего яруса. Сам ярус начался где-то над мерцающей крышей улицы. И снова переход казался плавным и гармоничным — никакого разнобоя.