Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

Финли задумался. Оставались ещё Таласса и Бладэкс. Но если наручник требовалось удалить в считанные минуты после освобождения, то всё равно не было смысла пытаться им помочь. Они сами выбрали свой путь.

— Никого, — твёрдо сказал он.

— Свяжись со своим кораблём. Сейчас я уберу вас из баз данных преступников, потом запущу перевод денег в счёт налога на досуг. Счета разблокируются автоматически, когда ваши имена исчезнут из списков разыскиваемых. Одновременно с этим я включаю наручники, которые заблокировал Мэннинг, и на них поступит сигнал о вашем освобождении. На всё это уйдёт около минуты, и желательно, чтобы вы удалили наручники сами. Без анестезии как-нибудь обойдётесь. Сразу после этого я заставлю Атлантический Союз капитулировать, и процесс передачи всех баз данных и контроля над всеми сферами жизни в руки Мерхии может пройти как угодно быстро. Зависит от хватки Адорана. Так что с имплантами нужно разделаться поскорее.

Под конец этой тирады Финли уже выходил на связь с "Джеттом-101".

— Начинай, — сказал он Темерси, передав Алгеасу распоряжения.

Финли рывком засучил рукав, судорожно, путаясь в подкладке, выдернул из кармана куртки нож, со второй попытки раскрыл его. Странно — руки как будто не дрожали, но всё равно плохо слушались. Нет, всё же дрожали, мешались — не мелкой дрожью, а резкой поспешной неловкостью.

Лезвие вспороло кожу со сверхъестественной лёгкостью.

И никакой боли, кроме обычной человеческой реакции на ранение.

Код деактивации поступил в наручник и снял блок на удаление. И теперь с проводком можно было делать всё что угодно, пока Атлантический Союз ещё не сдался Мерхии и эффект не откатился назад…

Острый кончик ножа подцепил наручник, Финли перехватил провод тупой стороной и с силой рванул на себя, не обращая внимания, что кровь пачкает одежду. Плевать. Умная ткань очистится сама. Да даже если не очистится. Плевать — он только что избавился от рабского поводка. И стальная стена на пути к свободе оказалась просто раскрашенной стекляшкой и рассыпалась осколками, и они летели, летели… унося с собой покорность и страх, привычку оглядываться на уставы и постоянную гонку за деньгами, и всепожирающее стремление вырваться, и бессильную ненависть оттого, что это невозможно, и всю пыль и труху, которая осталась от несокрушимой темницы старой жизни…

Кровь стекала по руке, капая на джинсы, откуда-то из другого измерения доносилось периодическое щёлканье и короткие гудки компьютера, а Финли сидел на корточках посреди серверной и смотрел на развороченную рану на запястье, не чувствуя боли и не в силах отвести взгляд. А свобода лилась через край и стекала вниз тонкими струйками, края которых уже начинали подсыхать.

Он на время выпал из реальности. Даже не отдавал себе отчёт, что улыбается. И только когда Аллония коснулась его плеча, пришёл в себя.

— Ты похож на маньяка, — сказала Алли, взяла его за руку, достала салфетку и начала осторожно вытирать кровь.

На корабль удалось вернуться только через несколько часов.

Когда все освобождённые избавились от наручников, Темерси запустил масштабную перенастройку имплантов руководства Атлантического Союза. Те объявили капитуляцию почти мгновенно — видно, сами были уже готовы сдаться, оценив масштаб разрушений. Верхние два-три яруса фактически отсутствовали, точное число погибших никто не брался оценить даже приблизительно. Темерси, Финли и Аллония просидели в серверной ещё долго, закрыв этаж изнутри. Сотрудники оставались выключенными, и какое-то время полиции было не до них.

И только когда акт о капитуляции был распространен по всемирной сети и зачитан перед гарантами-представителями других государств Сообщества Андромеды, Темерси счёл, что можно уходить. Сквозь столпотворение на нижних ярусах они пробрались туда, где оставили шаттл, — к уцелевшему космопорту на втором. Вылететь тоже было сложно. Обе ведущие наверх взлётные шахты сильно покорёжило, особенно у выхода. Правда, и выход теперь оказался ближе. Не на уровне шестого яруса, а в районе третьего.

Кое-где пылали не выгоревшие до конца части строений, облитые модифицированным напалмом. В небе кружились хлопья сажи, скрывая лучи закатного солнца. На руинах сновали роботы — бесчисленное количество, собрали всех уцелевших, — и трансгуманоиды, в испачканной одежде которых можно было различить полицейскую форму.